Ложь богов - Франческа Пелуссо

Быстрым шагом Иолана пересекла вестибюль. Было еще совсем раннее утро, и по пути она не встретила ни души. На это она и надеялась. После вчерашнего торжества гости все еще лежали в своих постелях, а слуги были заняты восстановлением пиршественного зала. Иолана еще вчера вечером отдала распоряжение, чтобы ее багаж доставили в карету. Только так она могла обеспечить себе быстрый и незаметный отъезд.

Дойдя до тяжелых входных дверей, она остановилась. Все было кончено. В следующий раз она приедет в столицу только в должности жрицы, эмиссара своей провинции. Они будут говорить о политике, о социальных вопросах. Но никогда больше – о любви. Никогда больше они не встретятся с ним так, как встречались до вчерашнего дня. Рука, которой жрица уже собиралась нажать на ручку двери, безвольно повисла вдоль тела.

Приближаясь к концу, всегда вспоминаешь начало. В сознании вдруг возродился образ любопытного молодого человека, стоявшего в дворцовом пруду с высоко подвернутыми брюками. Иолана вспомнила его потрясающую улыбку, которая сразу растопила ее сердце. Его руки, крепко обнимавшие ее тело. И губы, что так мягко касались ее собственных.

Все это осталось в прошлом и было той частью будущего, которому так и не суждено наступить. Когда Иолана выйдет через эту дверь и сядет в свою карету, эти воспоминания навсегда запечатаются в ее сердце. Этот, в сущности, такой маленький шаг был настолько окончательным, что это сдавило Иолане горло, заставив ее сердце забиться быстрее в каком-то необузданном протесте. В груди защемило. Иолана не готова была его отпустить. Но должна. Мужчина ее сердца теперь принадлежал другой. Он больше не был ее. И Иолане придется принять этот факт. Это она решила оттолкнуть его от себя. Теперь ей предстояло жить с последствиями этого решения.

– Ты и в самом деле хочешь уйти, не попрощавшись? – мягко прозвучавший голос прервал ее мысли. Голос, который Иолана узнала бы среди тысяч других и который теперь будет преследовать ее по ночам во снах. Иолана медленно повернулась.

Миро стоял на лестничной площадке, одетый в простую белую рубашку и темно-коричневые кожаные брюки. Темные волосы в диком беспорядке лежали на голове короля, взгляд его серых штормовых глаз покоился на жрице. Эти глаза был полны печали и сожаления; это Иолана могла разглядеть даже на таком расстоянии. И это разбивало ей сердце. Она не хотела причинять ему боль, не хотела видеть в его глазах это затравленное выражение. Это была ее вина. Иолана разрушила их жизни и не принесла им обоим ничего кроме горя. Она никогда не сможет себе этого простить.

– Я решила, что будет лучше, если я просто уйду.

Иначе она просто этого не переживет. Видеть его стоящим там, наверху, и при этом знать, что он провел ночь в объятиях другой, было слишком больно. Это просто разрывало ей сердце.

Миро провел рукой по лицу. Его взгляд уперся в пол. Он не знал, что сказать, Иолана – тоже. Для этого прощания не было слов. Потому что такое прощание никто из них не предвидел. Они не были к нему готовы. Как можно было найти слова, если сердце не понимало этого расставания и, возможно, никогда не поймет?

– Лучше для меня или для тебя? – В его серых глазах застыла тоска, и Иолана знала, что точно такое же страдание и грусть отражаются сейчас в ее собственном взгляде.

– Лучше для нас обоих. Ни одному из нас не станет легче, если я останусь. У тебя есть жена, о которой ты должен заботиться, а мне нужно вернуться к своим обычным обязанностям в Самаре. Мне пора уйти.

Иолана не могла смотреть ему в глаза. Не могла выдержать сломленности, внутреннего разрушения, которое отражалось в них. Стоило допустить лишь один взгляд в эту штормовую серость – и ее решимость пошатнется. Она хотела быть храброй, цеплялась за свою решимость, но в этот момент сомнение, словно яд, просочилось в ее кровь.

– Ты сделала это с нами. Мы могли бы быть счастливы. Править этой страной бок о бок, но ты сделала выбор против меня.

В конце фразы голос Миро сорвался, и Иолана взглянула на него. В глазах короля блестели слезы, и жрице вдруг стало нечем дышать. Миро был прав. Это была ее вина. Она лишила их совместного будущего.

– Я сделала выбор не против тебя, – сказала Иолана. – Я сделала выбор во благо Сириона.

Будучи жрицей этой страны, Иолана зависела от благополучия своего народа. А союз между Миро и Нанами был в столь трудное для страны время единственным верным решением. Сирион должен был стоять на первом месте. Всегда.

– Стоило ли это того? Стоило ли благополучие всего народа блага отдельного человека, стоило ли благо многих счастья двух людей, которые любят друг друга?

Взглянув на него, Иолана почувствовала, как в ее глазах собираются слезы, и из последних сил постаралась их сдержать. Она не могла плакать. Только не при нем. Слезы означали слабость и были единственной вещью, которую она не могла себе позволить.

– Да, – прошептала она. Потому что это было правдой. Когда Миро объявил Нанами своей невестой, народ Сирены почти успокоился. А вскоре после его коронации, которая состоялась еще до свадьбы, было исполнено и обещание прислать припасы из Самары, Соляриса и Сильвины. Кризис в Сирене миновал, возможно, была предотвращена гражданская война, и мир в Сирионе восстановился.

Ответ Иоланы заставил Миро вздрогнуть, и девушка поняла, что этим одним-единственным словом окончательно сломила его волю.

Она поступила правильно. По крайней мере, в этом разум жрицы пытался убедить ее сердце. Но боль в груди Иоланы говорила совершенно другое.

Но если она сейчас признается Миро, что сомневается в своем решении так же, как и он, он ее не отпустит. Он почувствует искру надежды, которой не должно было существовать.

– Прощай, Миро.

Иолана заставила себя улыбнуться. Миро смотрел на нее, не зная, что ему сделать или сказать. Он хотел остановить любимую, не хотел, чтобы она покидала его. В серых глазах короля жрица видела смятение. Но теперь он был уже женат и принадлежал другой. Он больше не имел права и возможности держать ее здесь. И прежде чем король успел принять какое-то решение, Иолана повернулась. Она взялась за дверную ручку и переступила через порог. Она оставила Солярис позади. Оставила позади Миро и ту жизнь, которую могла провести с ним рядом. И ни разу не обернулась, чтобы еще раз посмотреть на мужчину, который владел ее сердцем.