Неземная - Синтия Хэнд

— Давай сделаем это, — я поднимаю удочку. — Я клянусь, что думаю как рыба.

Он фыркает и закатывает глаза.

— Ну хорошо, рыбка, — он указывает на реку. — Вон там песчаная отмель, где ты можешь встать.

— Позволь мне уточнить, правильно ли я тебя поняла. Ты хочешь, чтобы я стояла на отмели посреди реки?

— Ага, — отвечает он. — Будет немного холодно, но думаю, с этим ты справишься. У меня нет ни одних резиновых сапог твоего размера.

— Это одна из твоих уловок, чтобы спасти меня? — я поднимаю голову и щурюсь от солнца. — Потому что не надейся, что я забыла наши прыжки с дерева.

— Неа, — отвечает он, усмехаясь.

— Ладно, — я делаю шаг в воду, морщась от холода, затем еще и еще, пока она не доходит мне до колена. Я становлюсь на краю узкой отмели, на которую указывал Такер, пытаясь занять устойчивое положение на гладких камнях под моими ногами. Вода холодная, и течение у моих голых ног сильное. Я распрямляю плечи и регулирую положение рук с удочкой, как он показывал мне раньше, жду, пока он проберется ко мне, и мысленно повторяю его советы.

— Это одна из моих любимых наживок, — говорит он. Его руки движутся быстро, грациозно, укрепляя на леску кусочек пуха и крючок, которые, видимо, в воде должны выглядеть как насекомое. — Бабочка-поденка[70].

— Мило, — отвечаю я, хотя и понятия не имею, о чем он говорит. Мне это напоминает обыкновенную моль. Для рыбы, вероятно, это выглядит как потрясающее угощение.

— Все готово, — он отпускает леску. — Теперь сделай это так же, как мы пробовали на берегу. Два взмаха назад на два часа, один — вперед, на десять[71]. Когда сделаешь взмах вперед, расслабь руки, чтобы остаться примерно на девяти.

— Два и десять, — повторяю я. Я поднимаю удочку и делаю взмах назад, туда, где, я надеюсь и есть два часа, а затем направляю ее вперед.

— Мягче, — наставляет Такер. — Постарайся попасть около того бревна, чтобы рыба подумала, что это славный сочный жук.

— Точно, думать как рыба, — произношу я с неприличным хихиканьем. Я стараюсь. Десять и два, десять и два, раз за разом, леска вращается вокруг меня снова и снова. Мне кажется, что я все поняла, но проходит десять минут, а ни одна рыба не обращает ни малейшего внимания на мою бабочку-поденку.

— Не думаю, что смогла обмануть их.

— Твоя леска слишком натянута и поэтому наживка дрожит. Постарайся не двигаться, как стеклоочистители машины, — говорит Такер. — Тебе нужно замереть, когда делаешь взмах назад. Ты забываешь сделать паузу.

— Прости.

Я могу ощутить, как он смотрит на меня, и это откровенно нарушает мою концентрацию.

Рыбалка не мой конек, осознаю я. Я не провалилась только потому, что не высовывалась — я просто тихая неудачница.

— Это весело, — говорю я. — Спасибо, что взял меня с собой.

— Да, это мое самое любимое занятие. Ты не поверишь, каких рыб мне удалось поймать в этой реке: ручьевую форель, радужную форель, лосося Кларка, кумжу. Настоящий лосось Кларка встречается все реже, вообще-то, они вырождаются из-за радужной форели.

— Ты бросаешь их обратно? — спрашиваю я.

— В основном. Так они вырастают и становятся более крупными и умными рыбами. Таких приятнее потом поймать. Я всегда отпускаю лосося Кларка. Но если поймаю радужную форель, то отношу ее домой. Мама готовит обед из рыбы, просто поджаривает ее в масле с солью и перцем, иногда добавляет немного кайенского перца, и они почти тают во рту.

— Звучит бесподобно.

— Что ж, может, однажды ты поймаешь такого.

— Может быть.

— Завтра у меня выходной, — говорит он. — Хочешь встретиться со мной на заре и понаблюдать за восходом солнца с лучшей точки обозрения в Титоне? Это, в каком-то смысле, особенный день для меня.

— Конечно, хочу. — Должна признать, что среди всех возможных отвлекающих факторов, Такер — вне конкуренции. Он продолжает предлагать мне разные вещи, а я продолжаю говорить «да». — Никогда не думала, что лето закончится так быстро. А я считала, что оно будет тянуться бесконечно. Оу, я, кажется, вижу рыбу!

— Подожди, — выдыхает Такер. — Сейчас просто сделай оборот удочкой.

Он ступает ко мне в тот же самый момент, когда я направляю удочку назад. Крючок зацепляется за его ковбойскую шляпу и сбивает ее с его головы. Он чертыхается сквозь зубы, пытается поймать ее, но промахивается.

— Упс! Прости, мне так жаль! — Я ловлю леску, чтобы освободить шляпу от крючка. Я передаю ее Такеру, стараясь не хихикнуть. Он немного сердито смотрит на меня и выхватывает ее из моих рук. Мы оба смеемся.

— Думаю, мне повезло, что это была шляпа, а не мое ухо? — говорит он. — Постой спокойно хотя бы минуту, окей?

Он пробирается в воду и подходит, чтобы стать позади меня, так неожиданно близко, что я могу ощутить его запах: крем от загара, печенья «Oreo»[72]по какой-то неведомой причине, смесь репеллента от насекомых и запаха речной воды, и мускусный привкус парфюма. Я улыбаюсь, неожиданно встревоженная. Он делает шаг вперед и берет прядь моих волос своими пальцами.

— Твои волосы ведь не рыжие, правда? — спрашивает он, и дыхание замерзает в моих легких.

— О чем это ты? — давлюсь я. Когда сомневаешься, научилась я у мамы, отвечай вопросом на вопрос.

Он качает головой. — Твои брови. Они похожи по цвету на темное золото.

— Ты сейчас пялишься на мои брови?

— Я смотрю на тебя. Почему ты постоянно пытаешься скрыть, насколько ты красивая?

Кажется, он смотрит вглубь меня, словно видит меня такой, какая я есть на самом деле. И на мгновение я хочу рассказать ему правду. Безумие, я знаю. Глупо. Неправильно. Я пытаюсь сделать шаг назад, но моя стопа соскальзывает, и я почти опрокидываюсь в реку, но он успевает поймать меня.

— Упс, — произносит он, обвивая меня обеими руками, чтобы удержать меня. Он притягивает меня ближе к себе, удерживая против течения. Вода обтекает нас, холодная и беспощадная, дергающая и тянущая нас, пока мы стоим здесь в течение нескольких долгих секунд, стараясь восстановить равновесие.

— Ты держишься на ногах? — спрашивает он, его губы оказываются вблизи от моего уха. Я чуть поворачиваю голову и теперь могу рассмотреть ямочку на его щеке с действительно близкого расстояния. Пульс сильно выделяется на его шее. Его тело такое теплое рядом с моей спиной. Его руки накрывают мои над удочкой.