По эту сторону любви - Олла Дез

«Еще не пал Монсегюр»

В стоне ветра бьет набат.

Гарью пахнут зевы бойниц.

Пурпур неба не закат –

Кровь магистра альбигойцев!

Коней пускайте в аллюр,

Южный ветер

Расправляет

Обожженное крыло…

Еще не пал Монсегюр.

Лора Бочарова «Монсегюр»

Громадина замка приближалась с каждым шагом. И вот уже перед нами толстые, серые, средневековые стены. Он разрушен, как огромный скелет волшебного дракона. Чешуя и ткань уже истлели от времени, остался только мощный скелет. Именно такое впечатление и производил замок в наступающих предрассветных сумерках. Снег был, немного. Сугробов как в России я не наблюдала, но он все же лежал. И на стенах, и на валяющихся тут и там камнях.

Замок имел треугольную форму. Вернее то, что от него осталось. Стены были разрушены, и раньше он был больше и шире. Но теперь перед нами были три полуразвалившиеся стены и одна башня. По узкой тропе мы дошли до входа. Он был арочный и находился не у подножья стены, а несколько возвышался. Скорее всего что-то было еще, какая-то постройка, но теперь ко входу вела деревянная лестница, позволяющая забраться внутрь замка.

Было холодно. Дул пронизывающий ветер, здесь, на вершине скалы. И лежащий снег не добавлял тепла. Мы вошли внутрь крепостных стен и огляделись. Артур и Рихард засветили магических светляков. Они рванули высоко вверх, освещая внутренности нашего дракона. У остальных были с собой факелы. Вскоре внутри замка стало светло как днем, только вот толку от этого было мало. Я лично понятия не имела, что я должна делать и что искать. Эти мрачные серые стены были холодны. Не давали ни малейшей надежды. Мне больше всего хотелось вернуться в уютное тепло трактира, а еще лучше домой, в Лютецию к Мишелю.

Не у одной меня были похожие чувства. Все с таким же недоумением озирались и не знали, что теперь делать? Охрана после взмаха руки Рихарда разбрелась по замку. Себ и Габби тоже пошли в разные стороны в надежде отыскать ориентиры. Артур пошел к башне.

И только я и Рихард остались стоять практически рядом с входом в замок.

— Клари? Давай попробуем кое-что? — сказал Рихард, захватывая в плен мои холодные пальцы и поднося их к губам.

— Давай. Мне все равно что. Только бы сдвинуться с мертвой точки, потому что я не знаю, что делать дальше, — жалобно простонала я.

— Закрой глаза и представь, что ты видишь замок, нарисованный на картине. Представь просто рисунок. Акварель, масло или пастель. Все что угодно. Представь его зубчатые стены — целые, не разрушенные. Представь, что внутри еще есть постройки. Казармы или кузня, для ремонта доспехов, что угодно, — продолжил он рассказывать.

Я закрыла глаза и делала так, как он говорил.

— Отлично. А теперь потянись к этому рисунку магией. Так, как ты тянешься к картине. Представь, что это твой любимый Боттичелли. А теперь выпускай магию. Давай, Клари.

И я отпустила. Представила и отпустила.

— Отлично. Я ухватил. Открывай глаза, Клари. Идем.

Наверное, летом тут и в самом деле было здорово. Тепло и солнышко. И тогда эти стены не казались такими темными и мрачными. Но сейчас шагая за Рихардом, я чувствовала только холод. Слышала завывания ветра, в котором мне чудились крики гибнущих защитников крепости.

Мы подошли к стене. Рядом с нами уже были все, кто раньше обследовал замок. По всей видимости, никто ничего не нашел.

— Это сугроб? — спросила я.

— Ну, не то что бы прям сугроб. Кстати, на что это похоже? — спросил Себ.

— На плащ, — не задумываясь, ответил Габби.

— У меня на родине есть выражение, что снег плащом укроет землю. Плащ Матушки Зимы и Снежной Королевы, — кивнула я.

— Так. Давайте его сдуем, — и Артур, пустив воздушную струю, напором убрал весь налипший на стену в такой причудливой форме снег.

Но только вот под ним ничего необычного не обнаружилось. Та же стена. Те же серые камни. Я разочарованно вздохнула. И мой вздох, казалось, подхватил ветер и стены замка. Этот исполинский дракон тоже вздохнул.