По эту сторону любви - Олла Дез

Символично, что последнюю подсказку должен мне поведать этот гений.

Но я не могла все это выразить. Я стояла и открывала беззвучно рот. И кроме бессвязных гласных из меня ничего не вылетало.

— А… О… Э…

— Содержательно, — насмешливо приподняв густую черную бровь, сказали мне.

— Я…

— И снова твое красноречие поражает. Ладно. Что ты держишь в руках, знаешь?

Я замотала головой. На большое я была не способна.

— Это мой набросок к одной из центральных фигур «Страшного Суда». Это Святой Варфоломей. Его то ты узнала?

И снова я интенсивно замотала головой.

— Как ты вообще добралась до последней подсказки, если элементарного не знаешь? Святой Варфоломей был известен своей мучительной смертью: с него заживо содрали кожу. Поэтому он всегда изображается с ножом в руке. И это, пожалуй, самое известное изображение святого Варфоломея в мире.

Я закивала. Да что со мной!?

— Это и есть твоя подсказка.

— Нож? — выдавила я из себя.

— Нет, Глупая. Святой Варфоломей! — я стала его раздражать.

— Но ведь на фреске «Страшного суда» нет Грааля? — вдруг осмелела я.

— Она на стене. А Стена в храме. А в храме на других фресках Грааля достаточно! Просто магии в этом месте так много, что и подпитывать фреску нужды не было. Силы Грааля тоже, представь себе, не бесконечны.

— А…

— Опять пошли звуки. Все. Иди уже.

И меня швырнуло прямо в руки к Артуру, который к его чести не дал мне упасть на пол.

— И?

— Это Святой Варфоломей!

— И?

— А я почем знаю? Артур, а вы знали, что он с ножом в руке? И что вот это, вовсе не ткань, а его кожа?

— Нет. Понятия не имел. Я вообще в святых не разбираюсь. И мне отличить Святого Себастьяна от Святого Варфоломея нереально, — он пожал плечами.

— Это как раз просто. Святой Себастьян стрелами ранен. Если видишь человека и в нем стрелы, значит это Святой Себастьян. Только если это не о Робин Гуде и Маленьком Джоне. Глупые мы. Как мы вообще Грааль найдем, если такие темные? — попыталась неудачно пошутить я, но было совсем не весело.

— Для начала нам бы выбраться отсюда. Тогда и будем Святых искать. И Варфоломея и Себастьяна. Да кого угодно, — вторил мне Артур и безнадежно посмотрел во тьму коридора перед нами.

— Так. Нечего тут рассиживаться. Нас все равно тут никто искать не будет. Так что встали. Ноги в руки и вперед. Я не собираюсь тут вечность сидеть, — я встала и захлопнула футляр с рисунком.

Артур забрал его у меня и положил в карман своей телогрейки. Той, что с лесоповала. Карманы в ней были большие и глубокие. Так как футляр исчез полностью.

Мы переглянулись и двинулись вперед.

Шли мы долго. Под ногами попадались камни разного размера, были и кости, а в некоторых коридорах хлюпала вода. Везде было темно и не малейшего проблеска света. Выхода тоже не наблюдалось. Несколько раз мы стояли и выбирали коридор, когда он раздваивался. Артур пытался применить магию, но каждый раз мы все же выбирали коридор наугад.

По моим расчётам была уже глубокая ночь и меня уже наверняка ищут. Рихард всех на уши поднял. Герцогиня пропала. Представляю, как они там все волнуются. Интересно, меня под домашний арест посадят, когда мы выберемся? О том, что мы не выберемся, и наши кости присоединятся к останкам, уже покоящимся в катакомбах, я старалась даже не думать.

Я механически перебирала ногами, следуя за спиной Артура. Мне уже хотелось спать. Ну, или хотя бы отдохнуть. Но если мы остановимся, сырость и холод мгновенно проберутся даже под телогрейку к Артуру. В катакомбах было и летом не тепло, а на дворе был декабрь.

Неожиданно Артур остановился.

— Что? — я пыталась выглянуть из-за его плеча, мне было совершенно не понятно, чего это мы встали.

— Клари, там свет. Только…

— Свет? Выход? — и я протиснулась перед ним в надежде на чудо.

Свет и в самом деле был где-то далеко впереди. Только вот коридор, который вел к нему, заметно сужался. Не было видно его до конца, но уже здесь было понятно, что мы можем запросто в нем застрять. Но впереди был свет.

— Что будем делать? — глядя вперед на свет спросил Артур.

— Пойдем вперед. Так. Артур, снимайте свою жуткую телогрейку и давайте её мне в руку. Я буду проталкивать её перед собой. Да что вы застыли то?

— Клари, я как то не хочу застрять там. Нет, я не боюсь. В смысле боюсь, но не сильно. Или сильно…

— Артур, перестаньте ныть! Я пойду первая. И если я застряну, то вы повернете назад и дернете меня на себя. Я мельче, согласна, но и масштабы оценить сможем, — и я решительно стала стаскивать с него телогрейку.

— Его Сиятельство меня убьет. Вот вы меня уже и раздеваете, — попытался пошутить Артур.

— Непременно убьет. Только сначала до него добраться надо. Все, пошли, — и я смело двинулась на свет по постепенно сужающемуся проходу.

Проход и в самом деле становился все уже. И я слышала, как за моей спиной ругается Артур, продираясь между камнями уже с большим трудом. Но мы упорно шли и свет все приближался.

Уткнулись мы в результате в стену, выложенную серым кирпичом. Один кирпич вывалился и именно через него и лился свет. Тупик? Ну, вот еще! И я не подумав о том, что можно применить магию, и еще о том, что даже не посмотрела, что там за свет. Я со всей силы навалилась не стену. Сзади на меня упал Артур, тоже протиснувшийся за мной к стене.

И она вдруг ни с того ни с сего поддалась и зашаталась. А потом и вовсе рухнула под тяжестью двух наших тел вперед. Я бы, наверное, сильно ударилась о серые кирпичи при падении, но вот упала я на телогрейку, впервые радуясь ей как родной. Артур упал следом, но к его чести тут же перекатился с меня и вскочил. А потом меня дернули и поставили на ноги, и решительно запихнули вместе с телогрейкой, которую я нежно прижимала я себе, за широкую спину Артура. В конце концов, в этой телогрейке был набросок великого Микеланджело.

Я огляделась и поняла, почему меня так стремительно спрятали за спину. Это была пыточная. В ней было все как полагается. И жуткое кресло с гвоздями, и свисающие с потолка цепи, и решётка. Еще был ящик с клещами, кочергой и еще страшными инструментами. В стенах были полукруглые арки с углублениями. Вот из такого углубления мы и вывалились. Серый кирпич и старые деревянные балки придавали всему этому еще более мрачный вид.

— Артур?

— Тише, Клари. Призрак. Класса шестого, не выше. Это от него шел магический свет. Я справлюсь.

— Ты говорил, что зомби не будет!

— А это и не зомби. Это призрак. Ты совершенно не разбираешься в эманациях смерти. Выберемся, принесу тебе свой старый учебник.