Тень короля - Надежда Федотова

Нэрис пошевелилась на жестком соломенном тюфяке и медленно открыла глаза. Вокруг было темно. Правда, на этот раз сухо, что уже само по себе не могло не радовать. «Где я?.. – подумала девушка, приподнимаясь на локте. И тут же, охнув, упала обратно – локоть пронзила острая боль. – Неужто перелом?.. Нет, кость вроде цела… Наверное, это я еще тогда, на корабле, во время шторма ударилась, когда падала». Она повернулась на бок, стараясь не задеть поврежденную руку, и вгляделась в темноту. Место было ей незнакомо: какая-то маленькая комнатушка без окон, с голыми каменными стенами и круглым потолком. Над тюфяком – небольшой деревянный крест, тут же возле постели – огарок свечи в глиняном подсвечнике. «Наверное, сквозняком задуло, – поняла Нэрис, осторожно садясь. – Так где же это я? Уже не в море точно. На твердой земле… А как я сюда попала? И где капитан Хант, где Чарли?»

Леди Мак-Лайон прищурилась и внимательным взглядом окинула свое пристанище. Глаза понемногу привыкли к темноте, поэтому дверь (точнее просто дверной проем, занавешенный плотным войлочным пологом) отыскалась быстро.

– Надеюсь, это не логово пиратов, – тихо пробормотала девушка, поднимаясь на ноги. Слушались они плохо, но, кажется, были целы и невредимы. Уже хорошо. Ведь, помнится, «Альбатрос» врезался в скалу? Да еще и со всего размаху! Тут и переломы за счастье, лишь бы живой остаться… «Хотя как я вообще выжила после такого – совершенно непонятно! – подумала она, неуверенно взявшись за край полога. – По всему было ясно – не жильцы мы… Ой! Что это на мне надето? Рубище какое-то колючее. А где мое платье? И кто его с меня снял?» – Одни вопросы, – с тяжелым вздохом констатировала она, протянув руку к пологу. – Ну что же, попытаемся найти на них ответы… Ай!

Полог отдернули с другой стороны. В глаза ударил яркий дневной свет.

– Очнулись? – улыбнулся возникший на пороге комнатки невысокий пожилой человек в длинном черном одеянии.

Нэрис, щурясь, кивнула. У нее отлегло от сердца – никакими пиратами тут и не пахло. «Монах? Ну точно – монах!.. Вон и крест на груди… И лицо такое благостное».

– Здравствуйте, святой отец, – с облегчением сказала она. – Наверное, это вас мне стоит поблагодарить за свое чудесное спасение?

– Благодарите Господа, дочь моя, – возвел очи горе монах. – Ибо это воистину чудо! Ваш корабль разлетелся в щепки у подножия Скеллига, и мы не смели надеяться, что кто-то выживет… Я брат Августин.

– А меня зовут Нэрис, – сказала она. – Нэрис Мак-Лайон. Брат Августин, вы сказали: Скеллиг?.. Скеллиг-Майкл?

– Он самый, – кивнул старец. – Как вы себя чувствуете, дочь моя? Ваша рука…

– О, ничего страшного! – снова улыбнулась Нэрис. – Кость цела, просто сильный ушиб и царапина. Если у вас найдется чистая тряпица и что-нибудь, чем можно обработать рану…

– Разумеется. Я как раз затем сюда и шел. Уж простите, что так запоздал, да только спутникам вашим куда как сильнее досталось – пришлось повозиться!..

– Спутникам? – распахнула глаза леди. – Они живы?!

– Слава богу, – кивнул он. – Живы оба. И один даже в сознании… Хотя, да простит меня Господь, лучше бы он пребывал в беспамятстве. Невозможный ругатель!.. Такого наслушались, пока плечо ему зашивали…

– Чарли, – сразу поняла она. И добавила, удивляясь сама себе: – Простите его, брат Августин, я уверена, он не со зла. Просто не умеет по-другому! Характер такой… наверное.

– Это я понял, – тяжело вздохнул монах. – Да и наживую зашивали ведь, от боли еще не так заругаешься. А приглушить ее у нас нечем. Спиртного не держим, а настойку подходящую братья с собой забрали…

Он запнулся на полуфразе и быстро добавил:

– Да что же это я тут жалуюсь?.. Вам ведь тоже несладко. Пойдемте, я перевяжу ваш локоть. Как бы зараза какая в рану не попала!

– Не беспокойтесь, – поспешно сказала девушка. – Я все сделаю сама, мне не привыкать. С нами и так столько хлопот. Это бинты?

Брат Августин кивнул и протянул девушке аккуратно завернутые в чистую холстину длинные тряпичные полосы. Потом вынул из-за пазухи маленький мешочек, в котором что-то звякнуло, и пояснил:

– Здесь серебряная вода и целебная мазь для скорейшего заживления. Немного, но должно хватить. Вы уверены, что справитесь сами? Я мог бы попросить кого-нибудь из послушников…

– Нет-нет, – замотала головой Нэрис. – Мне и так уже неловко… Я наложу себе повязку, брат Августин, можете быть спокойны.

Она помялась и все-таки спросила:

– А второй мой спутник? Что с ним? Что-нибудь серьезное?

– Жить будет, – отозвался монах. И печально сдвинул брови: – Но лицо ему восстановить, увы, не в наших силах!..

– Лицо?..

– Когда корабль разбился, вас выбросило на камни, – пояснил брат Августин. – Вы, дочь моя, упали удачнее всех – на этого богохульника с рваным ухом. Он, в свою очередь, отделался синяками, вывихнутым коленом и порванным плечом. А что касается третьего… Мы ведь нашли его только с четверть часа назад! С другой стороны острова, под обломками, отнесло волной, наверное. Крепкий мужчина, ведь, считай, всю ночь в холоде да одежде мокрой пролежал… И живой! А что до ран его – видно, сильно головой ударился, сознание потерял да и проехался лицом по самым камням. Нос сломал, кожу содрал чуть не до мяса… Ох, господи, да что ж я вам такие страсти рассказываю?!

– Все в порядке, брат Августин, – медленно сказала Нэрис. – Вы меня не напугали… Бедный капитан Хант! Если бы не он, мы б ведь точно все утонули… И ему же больше всех досталось. Скажите, брат, а я могу его увидеть?