Метод новичка - Дмитрий Зимин

И как только я об этом подумал, из пасти дракона вырвался язык пламени и пронёсся мимо меня. Щека и ухо с левой стороны почувствовали себя так, словно к ним прижали горячую сковородку.

Второй язык пламени попал прямо в чоппер. Тот издал предсмертный хрип и начал терять высоту.

Чёрт!

Как только я оказываюсь рядом с этим злополучным маяком, тут же начинаю падать.

— Зебрина! — выкрикнул я, заметив за частоколом зубов характерный отблеск медного ирокеза. — Я пришел с миром!..

Чоппер чихал.

Я из последних сил нажал на газ. Но не зная конкретно, как подаётся энергия и где расположена эта чёртова левитационная матрица, толком сделать ничего не мог.

— Зебрина! — я уже спустился до середины драконьей шеи, и скорость падения всё возрастала. Ветер начинал свистеть в ушах. — Нам надо поговорить...

Неожиданно падение прекратилось.

Возникло такое чувство, словно я — креветка, которую захватил сачок, и теперь тащит к поверхности воды...

У Зебрины должен быть свой летательный артефакт — ведь она возила меня на мотоцикле! — подумал я, и покрепче вцепился в чоппер.

Не хочется объяснять Энди, почему его любимая машина превратилась в кучку искорёженных деталек.

— Я думала, это эцилоп, — без малейших следов раскаяния на лице заявила девчонка, как только я, вместе с чоппером, приземлился на язык дракона.

— А ты всегда расстреливаешь силы правопорядка, как только увидишь?

Она не изменилась. В смысле — внешне. Всё тот же подросток, в короткой маечке и шортах. Но взгляд...

За то время, что мы не виделись — около полутора суток, если быть точным, — её глаза словно постарели лет на пятьсот.

— Я думала, меня пришли арестовывать за то, — она даже нашла в себе достаточно сил, чтобы смутиться. — Ну, за то, что я тебя шантажировала.

Я припомнил записки, в которых "некто" угрожал сначала отрезать моему другу "палиц", а затем — убить...

— Кстати, о шантаже... — осторожно присев на каменный язык, я вытянул ноги. — Зачем ты всё это устроила?

Девчонка горько вздохнула, а потом уселась рядом со мной.

Рюкзачок всё так же лежал в углу. А вот спальник был расстелен, и в нём совсем недавно спали — ненавязчиво потрогав внутренний вкладыш, я понял, что он всё ещё хранит тепло её тела.

По руке пробежали мурашки, и я её отдёрнул. Сейчас нужно думать совсем о другом. К тому же, скоро я увижусь с Пенелопой, а любовь горгонской девушки — это ровно на пределе того, что может выдержать мужчина вроде меня...

— Да ничего я не устраивала, — устало и обиженно проговорила Зебрина. Пальчиком она водила по каменному языку дракона, и я подумал: не воспримет ли он это, как щекотку?.. — Я просто хотела, чтобы ты поволновался. Ну, и чтобы приехал в байкерский клуб... — она засмущалась и порозовела, но тут же встряхнулась, выпрямилась и посмотрела на меня с вызовом.

Ого. Зебрина боится выражать свои чувства. Это что-то новенькое...

— И зачем я тебе нужен? — она фыркнула и отвернулась. — Зебрина, это не ответ, — я поймал себя на мысли, что опять говорю с ней, как с ребёнком.

— Хотела тебя увидеть, ясно? — огрызнулась девчонка. — Тебя так долго не было в городе, а потом ты заявился с этой ведьмой, а ещё потом тебя чуть не казнили... — когда Зебрина посмотрела на меня, робко, через плечо, в её глазах дрожали слёзы. — Я соскучилась! — выкрикнула она прямо мне в лицо. — И я волновалась за тебя. Это... — глаза её вдруг сделались похожими на два переполненных озерца, а в следующий миг серебряные дорожки прочертили нежные щёки. — Это оказалось просто ужасно, Макс!

И вдруг оказалось, что руки Зебрины крепко обнимают мою шею, а её горячее тело прижимается к моему, а я обнимаю её в ответ...

— Волноваться за кого-то, бояться, что больше никогда его не увидишь, это так страшно. Так... мучительно, — она бормотала, уткнувшись лицом в мою шею. — Я никогда такого не испытывала. У меня чуть сердце не лопнуло, пока я тебя ждала.

Я гладил Зебрину по спине и улыбался.

Как это трогательно: девочка влюбилась.

Впервые в жизни.

А в следующий миг глаза мои чуть не выскочили из орбит.

Ёшкин-матрёшкин!

Так ведь это я... Я — её первая любовь.

Вот это — попандос.

— Я понимаю, что ты меня не любишь, — ого. Какой прогресс по сравнению с "я выйду за тебя замуж, и точка". — Что у тебя много женщин — старше и гораздо красивее, чем я... — Зебрина задышала чаще. — Но может быть... Может быть, ты разрешишь мне хотя бы иногда... Быть рядом?..

И замерла, как испуганный кролик. Даже дышать перестала.