Разное счастье нам выпадает - Александра Черчень

Убранство тоже предстает совсем в ином виде. Мелких предметов не видно, но контуры мебели порой кажутся настолько причудливыми, что их можно принять за сказочных чудовищ, картины и гобелены едва различимы, но я и не стремлюсь их рассмотреть.

Встряхнула головой, сбрасывая с себя минутное оцепенение, и пошла дальше.

Когда оказалась у себя в гостиной, не стала зажигать свет, а сразу направилась в спальню. Но тут обо что-то споткнулась, потеряла равновесие и упала в кресло. Но оно оказалось уже занято! Секунду была в шоке, и этого времени хватило неизвестному, чтобы обхватить меня руками за талию и поудобнее устроить у себя на коленях. От испуга расширились глаза, и я рванулась из его рук. Не помогло. Открыла рот, намереваясь позвать на помощь, но мужчина быстро прижал палец к моим губам и шепнул:

– Тихо. Это я.

Ага… Как исчерпывающе.

– Что значит «я»? – проговорила с дрожью в голосе. – «Я», знаете ли, бывают разные!

Послышался низкий смех, и, на мгновение ослепив меня, вспыхнул светлячок. Зажмурилась от неожиданно яркого после тьмы света, но когда привыкла к нему, наконец разглядела яркие зеленые глаза и медные волосы ночного гостя. Потрясенно молчала и рассматривала непонятно как оказавшегося тут Рыжа.

– Здравствуй, девочка, – улыбнулся приятель детства.

– Здравствуй, – эхом отозвалась. – А что ты тут делаешь?

– Вообще, тебя жду, – пожал плечами мужчина. – Рад, что ты меня узнала, Аля.

– Тебя непросто забыть, – честно ответила Пламенеющему.

– Приму как комплимент, – тихо рассмеялся Рыж.

– Мы вроде как виделись, – вернулась к интересующему меня вопросу, – и даже не один раз. Так почему ты посчитал возможным и уместным нанести визит в полночь?

– Ты мне не рада? – нахмурился рыжеволосый собеседник.

– Все сложно, – вздохнула, подавляя желание прислониться головой к его плечу и обнять в ответ. Я ведь и правда очень скучала. По его рукам, улыбке, смеху, запаху. От него всегда так восхитительно пахло. Солнцем и ветром дальних стран, морем и специями. Столько оттенков…

Словно что-то почувствовав, Евгран чуть крепче сжал объятия, одной рукой ласково провел по волосам, заставив опустить голову на плечо. Молча подчинилась.

– Знаю, маленькая, – грустно ответил он. – Я все знаю. Не выдержал, извини.

– Мм?..

– Это единственный способ с тобой нормально пообщаться. При дворе прислушиваются к каждому слову, никакой возможности поговорить. А в последние дни ты вся в учебе.

– Ага. Загрузили, – согласно кивнула в ответ.

– Так что не оставалось ничего иного, как нанести тебе визит в частном порядке, – лукаво сверкнул глазами Рыж.

– Хитрец, – улыбнулась я.

– Я скучал, – тихо и серьезно сказал Евгран.

– Прошло восемь лет.

– Ты выросла.

– А ты, если бы хотел, мог и появиться, – неожиданно горько проговорила я.

– Все не так просто.

– Все сложно.

Мы оба молчали. Эта наша ночная встреча носила такой же оттенок ирреальности, как и мои воспоминания о нем. Зажженный им светлячок погас, и нас снова окутывал мрак, в котором было слышно наше тихое дыхание и звуки ночного города, что врывались в распахнутое окно. Я снова чувствовала биение сердца у меня под ладонью, тепло его рук согревало меня, и я вновь ощущала себя, как в детстве. Когда он вот так же сажал меня на колени и прижимал к себе. Мне было хорошо и спокойно. Но не хватало одной детали до полного ощущения счастья. Медленно я скользнула ладонью по гладкой ткани камзола, нерешительно замерла, когда рука коснулась ворота, но все же двинулась дальше. Быстро пробежалась по гладкой, теплой коже шеи и наконец запустила пальцы в шелковистые волосы мужчины. Блаженно выдохнула и прикрыла глаза.

Почувствовала, как ласковые руки осторожно расплетают мою небрежную косу и проводят по освободившимся прядям, которые рассыпаются по плечам и спине.

– Маленькая моя… – слышу чуть различимый шепот над ухом и чувствую невесомый поцелуй в висок.

Я ни о чем не думала. Мне просто было сейчас хорошо рядом с ним. Очень хорошо и спокойно. Снова могла запутаться пальчиками в гладких, чуточку теплых, медных волосах, ощущать рядом его дыхание и сердцебиение. Ты так эфемерен, Рыжий. Не надо к тебе привыкать. Ведь когда ты ушел, мне было плохо. Долго привыкала жить без яркого, немного жгучего рыжего солнца. Наверное, это и называется первой любовью.

Постепенно стали закрываться глаза, и я начала уплывать в сон. Уже на грани сновидения и яви услышала низкий, приятный голос, напевающий какую-то незнакомую мелодию: «В траве изумрудно-зеленой и мягкой лежу на спине я, и явь – точно сны»…

Обхватив его руками за шею, я сонно улыбнулась и уткнулась носом в шею мужчины, еще раз вдохнула пьянящий аромат моря, ветра и солнца и уплыла окончательно.