Проект «Джейн Остен» - Кэтлин Э. Флинн

Она села, наклонилась вперед. От меня не ускользнула гримаса боли на ее лице.

— У вас болит спина?

— О, немного. Я все-таки уже довольно стара.

Я села и внимательно на нее посмотрела.

— Эта боль постоянна? Возникает только при определенных движениях?

Она проигнорировала мои вопросы.

— Могу я быть с вами откровенной? Я просто счастлива, что вы станете моей сестрой. Мы знали, что Генри в конце концов женится снова; холостяцкий образ жизни не для него, пусть он и вел его на протяжении нескольких лет, пока пытался покорить Элизу. Но я боялась, что… Я очень рада, что это будете вы. — Улыбнувшись, она заглянула мне в глаза, но вид у нее был серьезный, и во мне проснулся трепет стыда от собственной лжи.

— Он, должно быть, очень любил первую жену. Я не надеюсь, что смогу занять ее место в его сердце. Или в вашей семье. — Я помолчала. — Как вы думаете, мисс Остен, мистер Найт будет очень потрясен? — Интересно, он уже отправил письмо на Ямайку?

— Эдварду не следует считать, что жизни всех находятся в его распоряжении. — Она задумалась. — Довольно скоро мы станем сестрами. Как вы думаете, возможно ли уже… Может, начнем обращаться друг к другу по имени?

Она замолчала, будто и впрямь переживала, что я на это отвечу; я же постаралась изобразить радость, но не чрезмерную, — хотя мне в этот миг хотелось вскочить с кресла и расхохотаться, запрокинув голову. Это был настоящий триумф, куда более весомый, чем предложение руки и сердца.

— Джейн, — произнесла я, обкатывая ее имя на языке. Перегнись я через стол и поцелуй ее в губы, вышло было все равно не так интимно или дерзко. — Я почту это за честь.

Мы посидели в умиротворенной тишине, а затем она сказала:

— Дорогая Мэри, тайная помолвка — обыкновенно дурная затея, однако, если говорить о конкретном случае, я нахожу затруднительным осуждать Генри. И, должна признаться, я чувствую определенный восторг, будучи посвященной в тайну.

Она произнесла это благожелательным тоном, но меня окатило холодком.

— Да, — только и сумела выдавить я.

— Мне понятна нужда блюсти осторожность из-за недавнего краха банка. Как знать, не откроют ли его кредиторы охоту на вас, если решат, что брачный союз был оговорен загодя?

Даже в приступе самой отчаянной тревоги, лежа без сна и перебирая в голове все варианты неудачного исхода, до этого я не додумалась ни разу.

— Такое возможно?

— Вероятность мала, но лучше проявить осторожность. Пока что. — Она погладила меня по руке. — Не затягивайте с объявлением, иначе могут случиться досадные для всех недоразумения.

Мне не хотелось это обсуждать.

— Опасность оных вы прекрасно передали в «Эмме».

— Я не знала, что вы успели ее прочесть.

— Разве я не упоминала об этом? Обожаю ее. Это ваша лучшая работа. Просто восхитительно, как вам удается прятать истину на видном месте.

Она захлопала глазами.

— Неожиданно такое слышать.

— Разве вы не к этому стремились? Тайная помолвка, не осознаваемая Эммой любовь к мистеру Найтли — вот же оно.

— Но я не думала, что это так легко считывается. Должно быть, я прискорбно тривиальна.

— Нет-нет, — возразила я. Признаться в том, что перечитала книгу несколько раз и написала тридцатистраничный доклад о ней в колледже, я не могла, но сказала: — Едва закончив роман, я перечла его еще раз — на сей раз зная, чего ждать, и высматривая подсказки.

— Правда? Я положительно в изумлении. Воистину Генри с умом выбрал жену, если у меня под рукой всегда будет такой источник лести.

Лиам вернулся с письмом от Генри и массой новостей хозяйственного толка. Разорвать договор аренды оказалось несложно, и он проконтролировал сбор и вывоз вещей, которыми мы успели обзавестись в Лондоне и которые могли бы пригодиться здесь; им предстояло совершить медленный и недешевый переезд в Чотон на грузовой телеге. Приятный сюрприз: миссис Смит и ее сестра заявили, что будут счастливы перебраться за город; выяснилось, что они выросли неподалеку от Бесингстока и рядом живет их родня. Дженни, как я и ожидала, предпочла получить расчет и попытать счастья в другом месте, и Роберт, к моему сожалению, поступил аналогично. Это означало, что Дженкс так и останется нашим единственным слугой, если не считать бывшего трубочиста Тома.

— Дженкс сказал, что хочет заниматься садом. — Мы вышли прогуляться, чтобы обсудить все это, не рискуя быть услышанными; стоял тусклый февральский день, в небе висели внушительные тучи. Было холодно, кое-где еще лежал снег, однако свет падал иначе — чувствовалось, что дело идет к весне. — Сказал, что прекрасно разбирается в садоводстве и занимался этим в Шотландии.

— Он оттуда родом?

— Из Йоркшира.

— Он знает, что фауна здесь другая?

— Похоже, ему очень хочется остаться.

— Как он намерен успевать и садом заниматься, и исполнять обязанности камердинера?

— Что-нибудь придумаем. Возможно, садоводство пойдет ему на пользу. Он будет уставать и прекратит подслушивать под дверями.

Я никогда не упоминала о своих подозрениях вслух и удивилась, обнаружив, что Лиам их разделяет.

— Жаль, что тебе не удалось избавиться от него и оставить Роберта.

Лиам не ответил.

— Есть в Дженксе что-то, что не дает мне покоя. Кажется, он в тебя влюблен.

— Уверен, что это не так.

Генри написал прекрасное письмо, проникновенное и информативное; читая его, я чувствовала, как во мне растет симпатия к его автору. Он уезжает в Оксфорд и несколько месяцев поживет у друга, пока будет готовиться к принятию сана. Эдвард пообещал ему место викария в Чотоне; доход будет небольшим, но все же лучше, чем никакого. Впрочем, сложив его с моим приданым, мы будем иметь достаточно средств, чтобы пожениться. Меня восхитило, с какой дипломатической деликатностью он все это сформулировал, но, когда я дочитала эту часть письма, симпатий к Генри во мне поубавилось. В заключение он пообещал, что навестит меня в Чотоне, как только сможет.

— Значит, ты поговорил с ним о деньгах? — спросила я, вернув письмо Лиаму. — Сколько у меня в итоге приданого? Разве мы это обсуждали?

— Пятнадцати тысяч вполне хватит. — Он сворачивал и разворачивал письмо, но читать его, похоже, не торопился.

— Всего-то? — Для женщины это была внушительная сумма, но с учетом того, за каких богачей мы себя выдавали, она казалась несерьезной. — Он расстроился?

— Чуть больше половины оставшихся у нас денег. Я решил, что этого хватит. — Он добавил: — Генри сильно повезет, если на данном этапе своей жизни он сумеет найти себе жену хоть с каким-нибудь приданым. Может, он и расстроился, но вида не подал. — Лиам встретился со мной взглядом; мы оба невольно остановились.

Я задала свой вопрос в шутку. Какова величина моего воображаемого приданого? Мне стало не по себе от его ответа