Резиденция феи - Милена Завойчинская

Ага… Именно попытался. Девица была настроена решительно и собиралась продемонстрировать «сладкое», не смущаясь моим присутствием.

— Девушка! — пришла я ему на помощь. — Поторопитесь, будьте любезны. Господин очень голоден.

— О-о! Го-о-олоден, — протянула она томным голосом, явно по-своему интерпретировав мои слова, и бодро поскакала в кухню.

— Ой, не могу! — Я упала лицом на скрещенные на столе руки и затряслась от смеха. — Какая непосредственность! На Земле девушки на тебя все же так не прыгали.

— Вики, — обиженно протянул Эрилив. — Тебе не совестно? Ты зачем меня так подставляешь?

— Я?! — Я вытерла выступившие от смеха слезинки.

— Ну а кто? Ты зачем ей сказала, что я голоден?

— А что я должна была сказать? Ты же и правда голодный.

— Вики-и-и… Я не голодный, а хочу есть. Она же мне себя в качества утоления голода предлагает. — Он фыркнул, и наконец-то глаза его повеселели.

— А ты против?

— Конечно. А она теперь не отвяжется. Ты только посмотри на нее…

Я оглянулась и увидела спешащую с подносом девицу.

— Вот, господин. Ваш суп. — Она сгрузила перед ним тарелку. — Леди… — Передо мной опустилась моя порция. — Я сейчас принесу остальное, а пока — хлеб.

И, пока девушка очень старательно наклонялась — ниже, чем надо, — над столом, ее декольте снова оказалось перед носом Эрилива.

— Спасибо, — поблагодарил он, отводя глаза. А как только она отошла, погрозил мне пальцем. — Вики… Вот как хочешь, но дай ей знак, что я занят. Мои слова она не воспримет всерьез, решит, что я так говорю только потому, что ты рядом.

— Сейчас?

— Мм, нет, когда всю еду получим. А то еще плюнет в тарелку. — Его зеленые глаза искрились смехом. — Причем в твою.

— Ужасы какие ты говоришь! — сделала я страшные глаза. — Если она меня отравит — это будет на твоей совести. А я, так уж и быть, спасу тебя. Вот сейчас поедим, а потом я тебя поцелую. — И я подмигнула ему.

— Ну-ну, — хмыкнул он, но его глаза смеялись. — Все пугаешь, а сама струсишь и в лучшем случае в лоб чмокнешь. Знаю я уже твои штучки.

— А ты прямо хочешь страстное лобзание? — рассмеялась я.

— Конечно, а ты сомневаешься? Вон девушка вообще из одежды выпрыгивает, а тебе жалко одного маленького поцелуйчика для несчастного лирелла, попавшего в чужой враждебный мир.

— Почему враждебный-то? — веселилась я.

— Так ты глянь на нее! — показал он глазами на официантку. — Она же меня съесть готова.

Пока мы обедали, я оглядывала помещение. Таверна была маленькая, но довольно симпатичная. Столы чисто выскоблены, на полу нет мусора. И толстый мужик, стоящий за стойкой и протирающий стаканы, одет в белоснежный фартук, как и девушка-подавальщица. Цивильненько. Если бы еще девушка не была так решительно настроена… А то как-то даже обидно. В конце концов, он мой телохранитель. Мало ли что я сама не пытаюсь с ним заигрывать… Все равно неприятно.

Поев, переговариваясь и подшучивая друг над другом, мы закончили обед, и Эрилив выложил на край стола монету. Я промолчала — ведь мы договаривались, что я плачу только на Земле.

— Ну?

— Что ну? — глянула я на него.

— Давай уже, спасай, а то она спешит.

— Ох ты ж бедный ты, бедный. Как же тяжело жить такому красивому парню! — шуточно причитая, придвинулась я к нему. — Повернись.

— Что, правда, поцелуешь? — Он повернулся, пытаясь не смеяться.

— И на какие только жертвы не пойдешь, спасая тебя несчастненького, — выдавила я тихий смешок и закинула ему на шею руки. — Наклонись.

Лирелл послушно наклонился, приблизив ко мне свое лицо, и я даже увидела свое отражение в его глазах. Но чем ближе его лицо приближалось, тем серьезнее становились эти глаза, а улыбка потихоньку исчезала с губ. И… Мое сердце как-то странно начало быстрее стучать… И до его губ осталось буквально пара сантиметров… А я вдруг струсила, не решаясь чмокнуть его в шутку, как и собиралась. Потому что стало вдруг совсем не смешно, а вот голова моя начала немного кружиться, и вокруг все пропало, и остались только эти глаза напротив.

Что я делаю? Что мы делаем? Ведь у меня же есть… Кто-то есть… Кто же есть?.. Сердце колотилось уже где-то в горле, а я не находила в себе сил отстраниться. Просто не могла, потому что тело мое совершенно отказалось мне подчиняться. Единственное, что ощущалось, — жаркое дыхание и руки, прижимающие меня к себе все сильнее. Ой, какая плохая была идея… И прошла, кажется, вечность, в которой мы смотрели друг другу в глаза, пока он вдруг сам меня не поцеловал. И в то же мгновение рядом громыхнула тарелка, и я, вздрогнув, отстранилась.

— Ваша сдача, господа! — На стол рядом с криво стоящей тарелкой, брякнув, опустилась горсть медных монеток.

— Спасибо! — Я вскочила и с полыхающими щеками, не оглядываясь, пошла к выходу, зная, что лирелл все равно меня нагонит. Ходит он намного быстрее меня, рост-то у него вон какой…

Черт! Черт! Черт! Ну зачем я придумала эту дурацкую шутку?! У него ведь есть девушка, и у меня есть жених и Ив… Нельзя так! Не нужно мне чужого… Думала, что все пройдет легко, просто чмокну его в нос, и все дела. Со стороны-то не было бы видно, куда я его поцеловала — в кончик носа или в губы. Для подавальщицы все выглядело бы достоверно. А сейчас я не знаю, как мне в глаза ему смотреть. А самое обидное, что я даже не успела ничего понять и прочувствовать. Мимолетное касание горячих мягких губ, и все.

Хм… А вообще, чего это я? Как раз невесомый быстрый чмок и получился, просто не в нос, а в губы. И все! Даже досадно как-то: понять — ничего не поняла, прочувствовать — не прочувствовала, а угрызениями совести мучаюсь. Если уж позориться, так хоть впечатлиться бы, ну и проверить — какие у него клыки. А тут — ничего…