Тёмный Лекарь 7 - Вай Нот

Не заметить их было невозможно, в этот момент на сцене сошлись все взгляды.

— А я их знаю! — раздалось из толпы, — эти братюни ведут видеоблог!

— Точно! — подтвердил кто-то ещё, — а они ведь предупреждали о зомби, но мало кто им верил!

Тем временем Ганс взял микрофон и громко объявил.

— Для вас только что выступала группа «Глазные Яблоки»! Ребята дали жару, да?

Из толпы вновь начали доноситься крики. Кто-то поддался эмоциям группы и закричал: «Да!», другие же продолжили скандировать: «Долой!»

Но Ганс, не обращая на них внимания, продолжил свою речь:

— А вы знаете, что четверо из пяти членов этой группы — зомби?

— Точнее умертвия, — с умным видом поправил его Фил.

По толпе прокатился рокот удивления и негодования.

— Мы и сами когда-то думали, что зомби — это угроза человечеству. Но теперь видим, что ошибались! — воскликнул Ганс.

— Правильно говоришь, братюнь, — поддержал его Фил, — а сейчас на сцену выйдет группа «Конфетки». Наверняка вы знаете этих потрясных девчонок! Встречайте!

В ту же секунду, «Глазные Яблоки» покинули сцену, а их место заняли девушки из звёздного агентства.

Те самые, за которыми внимательно следили люди Рихтеров, собирая информацию о ублюдках, которые пользовались «специальными услугами» от агентства юных звёздочек.

В последнее время, к слову, они затаились. После того, как несколько высокопоставленных клиентов погибли при невыясненных обстоятельствах. Но Лифэнь продолжала следить за безопасностью девочек через маленькие брелки-химеры. Так что упустить нового извращенца было практически невозможно.

«Конфеток» встретили еще теплее, чем «Яблоки».

Девушки были уже известной группой и нравились многим. Их хиты звучали по радио, а клипы разлетались по соцсетями.

Так что, большинство собравшихся практически помимо своей воли начали подтанцовывать и подпевать.

В то же время, зачинщиков потихоньку становилось всё меньше.

И не потому, что они переставали ими быть или куда-то уходили.

Нет. Никто не замечал, но в толпе уже какое-то время, незаметные словно тени, орудовали фантомы.

Они аккуратненько вырубали самых шумных, а затем также незаметно вытаскивали их из толпы, словно людей, перебравших лишнего.

Всё проделывалось так чисто, что никто из обычных зрителей ничего не заподозрил.

Тем временем «Конфетки» закончили своё выступление, а на сцене вновь появились Фил и Ганс. Они снова произнесли пару слов про то, что мёртвых бояться не следует и пригласили выступать следующую группу.

Концерт разгонялся всё сильнее. А в отсутствии большинства зачинщиков, убаюканные представлением, люди были всё менее склонны демонизировать некромантов и что-то там вопить.

Многие вообще начали задаваться вопросом, почему они поверили каким-то слухам без единого доказательства?

Да, сначала казалось, что мир летит в бездну, но, если подумать, есть в нём вещи и пострашнее. Взять хотя бы тварей очага. Вот уж кто точно схарчит тебя и не подавится.

А Фил с Гансом как раз сказали, что зомби могут и тварей очага мочить. К тому же, умертвий делают их только из самых отбитых преступников, что тоже полезно для общества!

Так что мнение толпы постепенно склонялось на сторону некромантов.

Ну а финальной частью выступления, стало появление Бланш Вийон, собственной персоной!

Как лицо бренда «Молодость Вийон», в последнее время она стала крайне известна. А как редкая красавица обзавелась множеством поклонников.

Конечно, таковые нашлись и среди толпы. Так что встретили её настоящими аплодисментами.

Петь Бланш не стала, зато, ослепительно улыбаясь, выдала краткую речь о пользе умертвий в самых разных сферах деятельности.

Но, при этом, заметила особо, что они ни в коем случае не могут заменить живых людей, а только лишь облегчить их труд.

Её журчащий и мягкий голос, действовал на толпу лучше всякого успокоительного.

И в конце своей речи, она вновь пригласила на сцену Алана и его группу «Глазные Яблоки», которых на этот раз встретили гораздо теплее, чем в начале.

Тем более, что к ним на подтанцовку вышли ещё и «Конфетки».

Сыграв ещё пару песен, музыканты собирались попрощаться, но теперь их не хотели отпускать.

И вместо «Долой!», толпа скандировала: «На бис!».

***

Зачинщиков оказалось больше, чем мы думали.

Фантомам пришлось загрузить в фургоны несколько десятков человек. Что, впрочем, им было делать не впервой, ведь они теперь активно охотились на городские банды.

Правда, преступников они в большинстве случаев сразу ликвидировали и везли в резиденцию уже мёртвые тела.

Здесь такой сценарий не подходил. Зачинщики нужны были нам живые. Во-первых, я собирался их допросить. Ну а, во-вторых, их вина всё-таки не была настолько серьёзной, чтобы сразу убивать.

До кровопролития и вооружённого восстания дело не дошло, так что окончательное решение об их судьбе я собирался принять уже после того, как мы с ними побеседуем.

Допрашивать всех скопом было бессмысленно, а по одному — слишком долго.

Так что мы выбрали несколько наиболее крикливых и развели их по разным комнатам.

Быстро выяснилось, что среди них нет ни одного одарённого. Но также быстро стало понятно, что они связаны с кланами. Точнее, одним совершенно определённым кланом — Десмондами.

Расколоть их было не так уж просто. Своих заказчиков они сначала боялись больше чем нас.

Пришлось пояснить, что в этом городе им теперь проще избежать гнева работодателей, чем Рихтеров. Ну и заодно напомнить против чего они протестовали. И, что в качестве исключения, мы вполне можем их посвятить в крайне плодотворную жизнь после смерти.

Так что ребятки, в конце концов, во всём признались, после чего прямым ходом отправились в полицейский участок, где их уже будут судить за подстрекательство к беспорядком.

Так одновременно празднично и буднично, ещё один небольшой городской кризис был преодолён, и я, наконец, мог заняться действительно важными вещами.

***

— А я всегда говорил, что это была очень спорная и рискованная идея! — выкрикнул Диего Веласко на семейном совете.

Этот смуглый усатый мужчина был одним из претендентов на место главы клана, после того, как старик Альваро решит уйти на покой. И, разумеется, любимица и официальная наследница старика, Белла, никаких