Фельдъегерь. Книга 1. Центурион - Юрий Корчевский

– Уже. И даже ответ получил – сжечь.

– Сжечь? – удивился дукс. Но обсуждать действия стратига он не стал – себе дороже.

Застолье как-то утихло. И дукс, и Алексей были расстроены услышанным. Пергаменты явно указывали, что арабы планируют нападение – для мирной жизни такие сведения не нужны. Но как скоро это произойдёт? Наверное, об этом пока никто не знает – даже халиф.

Купец откланялся и засобирался в порт. Алексей вызвался проводить его – всё равно по пути.

Шли они неспешно, купец слегка покачивался после выпитого вина.

– Знаешь, Алексей, бывал я и в Персии, и у арабов. Человек я не военный, но глаз у меня намётанный. Полагаю – Персии сейчас опасаться не стоит.

– Почему? – Алексею было интересно узнать мнение купца, человека, далёкого от войн и политических интриг.

– Казна у Йездигерда пуста. Союзники персов – Осроепа, Армения, Иберия, Хитра, Лазское царство, авары держатся за кошелёк персидский. И армии свои только на персидские подачки содержат. Не будет денег – отшатнутся. Государства эти мелкие, к сильному сюзерену льнут. А у персов, кроме Византии, ещё одна головная боль есть – арабы. В Истахре, столице персидской, об этом везде говорят – даже нищие на базаре. Халифат силы копит. Вот посмотришь: пройдёт несколько лет, и главным врагом для империи и для персов будут арабы. У них единая религия – ислам, и под его зелёные знамёна соберутся не только арабы.

Купец покачнулся, и Алексей подхватил его под локоток. Купец был пьян, говорил не всегда внятно, но его речь поразила трибуна. Откуда такие глубокие мысли, такой анализ ситуации в голове у торговца? Ведь он не сановник придворный, не стратиг, не военный. А разложил всё абсолютно чётко и достоверно. Ну и грек!

Чем ближе было к порту, тем сильнее развозило грека, и последнюю стадию Алексей буквально нёс на себе захмелевшего купца.

С единственного корабля у причала увидели хозяина, выскочили на сходни и с почтением приняли грека на борт, можно сказать – на руках внесли.

Алексей шёл в казармы и думал – сказал бы ему всё это грек на трезвую голову или он по пьяни сочинил? Только больно уж правдоподобным казалось всё, что услышал Алексей. С Острисом бы встретиться. По слухам, он сейчас не в Константинополе, а в империи и ведёт бои с гуннами, вытесняя их в Паннонию. Так ведь не уедешь самовольно. Хоть он и трибун, покинуть фему Крита без согласия или приказа стратига или императора не имеет права: это будет самовольное оставление своей части со всеми вытекающими последствиями – судом, битьём кнутом и каменоломней. Правда, такие случаи бывали с гоплитами, про старших офицеров Алексей такого не слышал. Но из армии выгнать могут запросто. И кем он будет на гражданке? Солидных денег для открытия своего дела у него нет, да и торговать он не умеет. Скорее всего прогорит в первые же три месяца.

Поразмыслив так, Алексей решил не дёргаться. Стратига о пергаментах он предупреждал и получил ответ – сжечь. А ему что, больше всех надо? Империя сама должна заботиться о своей безопасности, а он со всем тщанием нести службу.

Быстро пролетел год. Алексей, как и все его воины, загорел и стал похож на местных. Что интересно, загар в разных местностях, где ему пришлось побывать, отличался по цвету и оттенку.

В один из дней, уже после полудня, когда Алексей сидел под навесом, готовясь обедать, у ворот возникла какая-то суета. Это было необычно, поскольку у ворот всегда находились два гоплита и дежурный декарх.

Он встал из-за стола. В его сторону помчался гоплит, а за воином не спеша направилась целая делегация. Издалека не было видно, кто посетил лагерь.

К Алексею подбежал запыхавшийся гоплит:

– Там командир Иллирийского легиона и с ним…

– Понял. Свободен, солдат.

Алексей зашагал навстречу приехавшим. Теперь он и сам увидел Остриса, а с ним человек пять офицеров.

Встретились они на середине плаца.

Алексей остановился и уже открыл было рот для доклада, но Острис не дал ему произнести ни слова. Побратим сделал шаг вперёд и крепко обнял Алексея.

– Рад видеть тебя в добром здравии, Терех!

– И я тебя, Острис! Прошу к столу.

Сообразительный повар уже нёс к столу кувшин вина и кружки, следом торопился гоплит с оловянными мисками, наполненными бобовой похлёбкой и лепёшками. Обед истинно солдатский, но Алексей просто был не готов встретить гостей подобающе.

Гоплит разлил вино по кружкам и отошёл, наблюдая со стороны – не подаст ли Алексей сигнал принести ещё чего-нибудь.

– Со встречей, Алексей! – произнёс тост Острис.

Офицеры дружно подняли кружки, выпили.

– Знакомьтесь, – представил Острис побратима, – Алексей Терех, трибун. И со мной командиры твоего ранга: трибун Аркадий, трибун Варсонофий, трибун Максимус – все из моего легиона.

Трибуны кивнули друг другу. О Максимусе Алексей был наслышан, но видел впервые, как и других трибунов.

Принялись за еду. Полевые командиры неприхотливы и едят всё, что им подают – это у себя в имении или харчевне можно баловаться деликатесами.

Когда был утолён первый голод, выпили ещё.

– Был я у стратига Крита – он о тебе отзывается хорошо. Десант вандалов побил, разбойников местных под корень извёл. Не скрою, приятно слышать – ты ведь мой выдвиженец и побратим. Однако приехал я на остров по делам, а точнее – за тобой.

Алексей удивлённо вскинул брови, но вопросы задавать не стал. Захочет Острис – скажет сам.

– Два важных события произошло, Алексей. Умер персидский шах Йездигерд II, и в Персии стал единолично править Пероза. И, стало быть, изменится политика Персии. И второе, более важное для нас, для армии, событие: умер император Маркиан.

– Как, когда? – вырвалось у Алексея.

– Сам узнал неделю назад, подробностей не знаю. Новым императором Византии избран Лев I Маркел. Кстати, раньше он служил управляющим всеми поместьями Аспара. Мы с ним давно и хорошо знакомы. Теперь тебе, как и положено старшим командирам, надо представиться новому императору, принести присягу и засвидетельствовать своё почтение.

Алексей был ошарашен новостями, однако, на правах хозяина, разлил вино по кружкам.

Острис поднял кружку, произнёс тост:

– За нового императора!

– Виват! – гаркнули дружно офицеры.

Теперь Алексею, по крайней мере, стало понятно, почему легат – командир легиона Острис – прибыл на Крит. Но он – один из командиров восьми легионов, расквартированных в империи. Фема Крита тоже относилась к империи, но Алексей напрямую подчинялся стратигу, а не Острису, поэтому он заявил об этом легату.

– Плюнь! – махнул рукой Острис. – Старого императора нет, во дворце сейчас неразбериха, сановникам не до армии, заняты склоками – каждый хочет передвинуться к трону поближе. Оставь хилиархию на кентарха поопытней – хотя бы на Исавра. А через двадцать дней вернёшься.