Фельдъегерь. Книга 1. Центурион - Юрий Корчевский

– Это я заметил.

– Так вот. Ты оказался в другом времени.

– Так не бывает.

– Сам когда-то так думал. Но мне попал в руки вот этот камень с рунами. Я его потёр, и сам не знаю как, но оказался в Риме, в твоём времени – полторы тысячи лет назад.

– Столько не живут и так не бывает, – повторил, как будто оглушённый, Острис.

– Выгляни в окно, убедись.

Острис осторожно, бочком, мелкими шажками подошёл к окну и выглянул.

Внизу по улице проехал трамвай, зазвонив на повороте. Ходили люди, ездили машины, горели и мигали огни рекламы.

– Разрази меня гром, город! – Острис отшатнулся от окна. – И это точно не Константинополь!

– Ну наконец-то дошло!

– Просто это другой город, в котором я не был. Только повозки странные.

– Тебе здесь всё покажется странным. Но это моё время, Острис, а с городом и повозками я тебя ещё познакомлю.

– Не надо. Лучше верни меня назад, я согласен даже на мачту в море.

– Попробую. Но я сам многократно для себя пробовал, когда был в твоём времени, – не получалось ничего. Видимо, нужно совпадение ряда условий.

– Тогда узнай об условиях.

– Как и где?

Острис задумался.

– Пока не знаю. Но в своём времени я знал всё. Думай и ты.

Алексей включил телевизор. Ему очень хотелось знать, какой сейчас год, число и месяц. Ведь если он пробыл в чужом времени больше пяти лет, то давно уволен со службы, а квартиру, по идее, хозяйка давно должна была сдать другому квартиранту. Хотя вещи в шкафу были его, и это обнадёживало.

На столе, на газете, так и лежали необработанные алмазы – Алексей сложил их в полиэтиленовый пакет и убрал в тумбочку. Щёлкнул телевизионным пультом.

Но как только на экране появилось изображение и раздались первые звуки, Острис издал сдавленный звук и подскочил на месте. Он с удивлением уставился на телевизор, потом ткнул в него пальцем:

– Говорящий ящик! А ещё говоришь, что ты не демон!

– Такие ящики в каждом доме есть, Острис.

Алексей переключил телевизор на новостной канал, и когда диктор сказал: «Сегодня, восьмого сентября две тысячи двенадцатого года…», с облегчением вздохнул. Как тяжкий груз с души упал. «Там» он был пять лет, а «тут» прошёл только один день. Немыслимая вроде вещь! Но всё это на самом деле произошло с ним, и Острис тому подтверждение.

А легат сидел, как заворожённый, уставившись в телевизор.

Алексей переключился на немецкий канал:

– Посмотри на родину предков.

– Она же далеко!

– Конечно, далеко! Но это телевизор, «видение на расстоянии».

– И как вам это удаётся?

– Спутник высоко над головой.

Острис невольно посмотрел вверх:

– Спутник обычно идёт рядом.

Алексей улыбнулся:

– А он и так рядом – только с Землёй. И не идёт, а вместе с ней вращается в космосе вокруг Солнца. Это аппарат такой. Его люди создали, учёные. С родины твоих потомков посылают сигнал, а спутник его улавливает и сюда передаёт.

– Космос? Вселенная? – недоверчиво спросил Острис, демонстрируя Алексею некоторое знание греческого языка. – И как же он там оказался, этот спутник?

– Люди и запустили. Ну, как тебе? Только вот, боюсь, языка ты не поймёшь.

Острис жадно вслушивался в речь.

– Слова некоторые разбираю.

– Так ведь много новых слов появилось, привыкай.

Слово «привыкай» Остриса зацепило.

– Что значит – «привыкай»? К себе хочу! Там я – легат, а тут никто!

– Хорошо, легат. Есть хочешь?

– Очень!

– Сейчас что-нибудь сотворю.

Алексей нашёл в холодильнике колбасу, яйца, масло и сделал яичницу с колбасой. Добротную, на двух голодных мужиков – из десятка яиц и полкилограмма варёной колбасы.

На запах и скворчание масла на сковородке на кухню заявился Острис:

– Пахнет вкусно. А где костёр?

– Нет ныне костров, легат. Вон под сковородкой газ горит. Всё готовится быстро.

– Надо же, как удобно! А огонь где хранишь?

– Смотри! – Алексей погасил конфорку и снова зажёг огонь электроподжигом.

Острис смотрел с удивлением:

– Дай, я попробую. – Он щёлкнул несколько раз и ещё раз повторил: – Удобно. Легко нынешним кухаркам живётся: не надо огонь в очаге разжигать, дровами запасаться.

Алексей разрезал яичницу пополам, разложил по тарелкам, достал вилки. Даже вино нашлось, и он разлил его по стаканам.

– Давай, Острис, за наше чудесное спасение.

Они выпили.

– Неплохое вино. Чьё?

– От галлов, – нашёлся Алексей, вовремя вспомнив о предках нынешних французов. Не говорить же ему, что вино французское, может и не понять.

– Никогда не слышал, что они вино делают.

Алексей взял в руку вилку, Острис по привычке – нож. Потом, глядя на Алексея, тоже потянулся к вилке, попробовал есть ею. Оценил:

– Удобно!

После еды Алексей вымыл тарелки. Острис наблюдал, сидя на табуретке.

– Ну, акведуки ещё в Риме были. Только странно, горячая вода идёт, как в термах.

Расхаживать по квартире голыми было не очень прилично, и Алексей решил сходить на вещевой рынок – был неподалёку такой. Правда, товары большей частью неважного качества – турецкие да китайские. Он достал портняжный сантиметр, обмерил Остриса и записал на бумажке размеры.

– Это ещё зачем? – удивился Острис.

– Одежду пойду покупать – не ходить же тебе нагишом.

– Верно, – обрадовался Острис, – возьми мне хитон и штаны. И не забудь про сандалии.

Вовремя напомнил! Алексей измерил стопу. Самый ходовой размер, 27.

Он пробежал по рынку, купил Острису джинсы, футболку и сандалии. Уже в квартире достал из пакета обновки:

– Надевай.

Футболка пришлась впору. Джинсы Острис натянул, но молнию застегнуть у него не получилось.

Алексей несколько секунд наблюдал над его отчаянными попытками.

– Давай покажу, – он вжикнул молнией.

– Ха! – не сумел скрыть восторга Острис. – Умно придумано! – Он несколько раз расстегнул и застегнул молнию. – А знаешь, Алексей, мне нравится!

У Алексея же голова кругом шла от мыслей. Удастся ли вернуть Остриса в его время или нет – это ещё вопрос. А кормить, поить и выводить на улицу его надо, не сидеть же ему взаперти? Однако у него – никаких документов. Да ещё облик своеобразный, и вдобавок ко всему языка не знает. Первый же полицейский патруль сцапает, приняв за гастарбайтера. И со службой Алексею надо что-то решать.