Неугомонное трио - Егор Буров

– Злыдень, ты поверишь, если я скажу, что он умер?

– Конечно, поверю! Но сам проверю, и если узнаю, что ты меня обманула, – ответил Игорь, а после придал голосу рычащие нотки, – я тебя съем.

– Ик, убедительно, – икнула Неждана. – Вечером на привале я поищу пропажу.

– Я рад, что мы понимаем друг друга. Давай позовём Ксению и Марта и едем в Трэсс!

Глава 25

Средневековье в мире без магии имеет плюсы, такие как не обветшалые замки, турниры, где благородные рыцари ломают копья в честь прекрасных дам и, пожалуй, на этом можно завершить перечислять достоинства.

Зато минусов хоть отбавляй.

Начать можно с дорог, на которых озорничают разбойники. Не те наёмники, чьи тела развесили на деревьях после нападения на Адольфа из рода Гарбер, а настоящие работники ножа и топора, занимающиеся отъёмом имущества у проезжающих по дорогам путников. И ладно бы грабили только невооружённых торговцев и крестьян, так нет же, в королевстве Трэсс имелась нездоровая тенденция к нападению на рыцарей из соседней Лигории.

Спрашивается, почему так случилось? Оказывается, аристократы страны с великолепными мастерами-оружейниками имели отличные латы, но драться так и не научились. За много веков и сотни турниров ни один из представителей этого славного государства так и не стал чемпионом. Мало того, рыцари из Лигории не выходили в четвертьфинал. В основном они приезжали в королевство Фидарон, быстро проигрывали дорогую амуницию и возвращались домой, чтобы заказать очередной комплект доспехов.

По всему западу считалось модным покрасоваться в трофейных латах. Различные графы и бароны старались перещеголять друг друга, хвастаясь победами над рыцарями из Лигории и какие доспехи при этом получили. И провалившийся года три назад «Священный поход» против королевства Арохия показал, насколько некомпетентны воины из того славного края хороших оружейников.

В Трэссе не умели делать кирасы, зато хорошо научились убивать и с огромным удовольствием показывали эти навыки на войне и в мирное время. Например, некий обнищавший барон ле Катар, установил дополнительный налоговый сбор в собственных владениях. Когда на дороге появилось несколько всадников, наблюдатель сообщил, что видит обладателя сплошных лат. Услышав, что в его сторону направляется будущий трофей, барон затрепетал от предвкушения, ведь он давно мечтал о броне, покрывающей не только туловище, но и всё тело с головы до ног.

Вскочив на боевого коня-дестирэ, он помчался по короткой дороге и на перекрёстке увидел вожделенные латы. Он почти влюбился в них, ведь подобного дизайна пока не встречал, а значит, будет, чем похвастаться перед собутыльниками из соседних баронств.

А брюнет, ехавший на гнедом мерине, удивлённо посмотрел на два десятка дружинников и уточнил, это вызов на поединок или нападение на путников?

Разумеется, барон ле Катар изобразил оскорбление и заявил, что его навыков хватит на обоих рыцарей, и он заберёт не только латы, но и чёрный костюм блондина, дабы ходить в нём на охоту.

Ослеплённый алчностью он не сразу обратил внимание на гербы путешественников, а когда один из лейтенантов шепнул, что не видел таких вензелей в геральдике Лигории, просто отмахнулся.

Надев на голову шлем-топфхелм именуемый в народе горшковым, барон опустил копьё и пришпорил коня. После попадания острия в щит, рыцарь в латах не шелохнулся, зато барон грохнулся на землю вместе со скакуном.

Надо сказать, что породистый дестирэ имел широкую грудную клетку, массивный круп и неплохую начальную скорость. В замке он питался гораздо лучше, чем большая часть слуг – по крайней мере, ему каждый день в торбу засыпали овёс. И тут такое фиаско. Теоретически, если бы ударили с достаточной силой, существовала вероятность пробития старенького щита и слегка поржавевшей кольчуги, но амуниция целая. Значит всё дело в подпруге или возможно в кочке, на которой оступился боевой скакун.

Барон ле Катар заявил, что бой не завершён, и он готов сразиться пешим.

Рыцарь в латах медленно выполз из седла и с кряхтением приблизился к противнику. Барон радостно оскалился и бросился в атаку. Однако видимо и ему под ноги попался какой-то камушек, потому что великий воитель, победивший сотни врагов не мог бездарно пропахать носом землю – всё дело в том, что шлем-топхелм рассчитан на конные сшибки, а когда сражаешься мечом, лучше его снять, чтобы улучшить обзор и облегчить дыхание. В результате ле Катар, отплёвывая набившуюся в рот траву, стремительно вскочил и снова упал. Затем он падал ещё пять раз подряд, но никак не хотел признавать, что ему не хватает навыков для победы над противником с оскаленной пастью волка на щите.

– И-Гор тебе не надоело развлекаться? – поинтересовался Март.

– Честно сказать, да. Просто резать этого барана как-то неприлично. Не люблю обижать убогих. Он, вроде всего-то хотел присвоить моё имущество в честном поединке. Но почему-то не понимает, что силёнок у него маловато.

– Заканчивай, а то время обеда, а мы до сих пор не завтракали.

– Веришь, нет, но я давно хотел скрестить копья с каким-нибудь рыцарем.

– А чтобы не убить слишком быстро, бил тупым концом? Ну-ну, – хмыкнул Март.

– Насадил бы я его на вертел, как каплуна и что? Пришлось бы резать остальных, а мы мирные путники и стараемся вести себя законопослушно.

– Я вот одного не пойму, зачем мы едем через Трэсс? Неужели нет других дорог? Совсем недавно проехали развилку на Лигорию говорят, там более-менее цивильно, не то, что в этом медвежьем углу.

– Март, нам надо попасть в Арохию. Там есть храм какой-то богини. Кстати, стража у неё крылатая! Тебе это ни о чём не говорит?

– Есть связь с Парадизом? – встрепенулся Март.

– Доедем, узнаем.

А барон ле Катар начал потихоньку понимать, что рыцари не из Лигории, а откуда-то из империи Калстахия, потому что переговаривались на языке паладинов. Если ничего не предпринять, такие замечательные латы уедут дальше.

И вот тут-то он совершил фатальную ошибку, посчитав, что двадцать человек легко одолеют всего двоих. Он дал команду атаковать и буквально через пару минут остался в гордом одиночестве, ведь еле двигающийся обладатель сплошных лат ускорился настолько, что барон почти перестал замечать его движения.

Мало того, блондин в чёрной кожаной броне тоже кромсал дружинников, рассекая воинов в кольчугах от плеча до поясницы. Сидя на траве, барон распахнул глаза от удивления и взирал на то, как рыцарь, продолжая сидеть