Из рода Бурого Медведя. Том 4 - Федор Анатольев

Тяжело вздохнув, он посмотрел на меня своими большими карими глазами и спросил с надеждой:

— Дядя вы одарённый? Вы будете меня лечить?

— Да, — сказал я немного грубовато. — Помолчи немного, не отвлекай.

Его лицо сразу преобразилось, засияло буквально. Наверно все обычные люди знали, что если тебя лечат одарённые шансы вылечится почти стопроцентные.

Я напрягся и представил как множатся фагоциты, давая им энергию на размножение от себя так сам организм уже подзадолбался с ним бороться. И буквально через десять минут паренёк задышал свободней и даже живот словно сдулся немного. Потом я представил выработку специальных антител.

Проведя диагностику через «инфо» я увидел что организм давит инфекцию в с бешенной скоростью во всех частях тела и в течении дня полностью справиться.

Через пять минут я перешёл к следующему…

Но это было слишком медленно. Тогда я попробовал лечить разом двоих. Это вышло трудно. Трудно сосредоточиться разом на двоих, но как-то получилось связав их организм в единый образ, для этого я взял однополых детей и создал нечто вроде лечащего поля вокруг себя. Энергии ушло немного больше, чем если бы я лечли каждого по отдельности.

Я проверил через «инфо» остатки магии. Потратил всего лишь двенадцать процентов на четырёх детей. В будущем я решил изучить возможность лечить двоих и более людей разом, особенно если раны похожие. Например после боя когда группа людей в похожих ранах от пуль, колючих и рубящих ударов.

Работа с инфекцией для меня была ерундой, по части затрат магической энергии.

Чрез час лечение было полностью закончено, детям стало лучше. Они помахали мне ручками напоследок и были уже не такие смурные, хотя и уставшие.

Я перешёл к следующему пациенту.

Зрелище было неприятным. Парень лежал с отрезанными ногами на белой простыне. На культях обмотанных белыми бинтами явно проступала кровь.

Что ж это вызов.

— Что с ним? — спросил я у Дарьи.

— Поезд переехал утром.

Ноги были перерублены выше колена.

— А где ноги? — спросил я.

— Он не знает, он потерял сознание. Дикие собаки наверно утащили…

Скверно всё это.

— Что ж, попробуем вырастить новые, — сказал я.

— Было бы очень хорошо, — обрадовалась Дарья.

Её лицо побледнело, с тех пор как мы приехали. Она тоже явно кого-то лечила, потеряв на этом силы.

— Было бы отлично, а то я вторую неделю держу оборону в одиночку, — добавила она.

— Давайте тогда лечить, — сказал я. — То есть растить новые конечности.

Я глубоко вздохнул. И ясно представил как нарастает ткань на кости, как кожа обтягивает её сызнова… Самое трудное было представить как растёт кость. Но вложив кучу энергии, я справился и с этим.

И вот… Затрещала живая ткань! Больной закричал, задёргался. Пришлось его быстро примотать к пастели. Я боялся как бы его сердце не навернулось. И дал команду мозгу установить правильное сердцебиение. Восемьдесят ударов в секунду.

Он был как пластилин для меня. Я полностью владел его сознанием и телом. Обладая невиданной прежде мощью. Я начал наращивать дальше плоть... Всё это выглядел отвратно. Обескровленное мясо, а потом сочащаяся кровь. Торчащие осколки кости. Иммунитет работающий на износ, на пределе… за счёт меня.

Последний штрих. Кожа! Теперь она как у младенца.

Через час я выдохнул и стёр пот со лба. Сам я тоже был мокрый от пота. Но ноги! Ноги были новыми, хоть и как у подростка с маленькой вышечной массой, со незаметным волосяным покровом.

Валера, так звали несчастного парня резко встал с кушетки, осмотрел свои ноги и воскликнул:

— Спасибо барин!

А затем рухнул без сознания.

Вошла Дарья.

— Ох Михаил, ты такой молодец.

Я кивнул. Не любил когда меня хвалят. «Инфо» показывало, что осталось менее тридцати процентов магии. На людей тартилось её прост уйму, особенно на наращивание…

— Кто-нибудь ещё есть?

— Да мне неудобно… там загноение.

— Наращивать ничего не надо?

— Нет, только гной вывести и имунку завести…

Там оказалось ещё пару человек с загноением. И так как весили они немного в плане магических затрат я взялся лечить и их одновременно с основным пациентом…

Ушёл я оттуда я пол четвёртого, с десятью процентами от запаса магических сил, потный, уставший но с чувством глубокого удовлетворения. Да, теперь и целитель хоть куда. Интересно а могу ли голову отрастить, если вдруг Нутреивой отрубят по новой…

Затем мы встретились с ребятами.

Начали мы свой поход большой компанией в десять человек. В основном это были друзья Быбелкина и однокурсники, все те кто прошёл Переход. Плюс Никита, которому тоже пришлась по душе эта компания.

И так они бродили пили, пока нас не осталось трое.

Я сидел позади них, за свободным столиком так как почти не пью. Раньше вообще не пил, но что бы их не обижать выпил два бокала вина и теперь сидел за соседним столиком из красного дуба. Я пил коктейль мороженное и думал о грядущем.

Тогда-то ко мне и подсел какой-то мужик. Коротко стриженный, с немного полным лицом, таким неагрессивным но в то же время довольно мужественным.

— Можно я посижу? — спросил он. — Пока друзья не придут…

— Да, — кивнул я. — Тоже жду друзей…

— Что простите? — спросил он.

— Да жду друзей пока они допьют и мы двинем дальше…

— понятно, — улыбнулся он.

С пол минуты мы помолчали. Затем он сказал:

— Знаете Михаил… лучше бы вам отказаться от ваших планов. А то может всякое случиться…

— Чееего? — возмутился я.

Но он уже схватил меня за запястье.

И я увидел…

Какой-то большой зал с голыми окнами без занавесок. За окном стучала канонада. Это работала артиллерия. Но стены в зале почему-то были выкрашены в чёрный цвет. Или обгорели? Не разобрать. Всё было какое-то мутное.

В руках я держал чью-то ладонь.

Опустив взгляд вниз я увидел что на кровати, без сознания, вся бледная лежит Маша. Губы посинели. Сперва я дёрнулся, но затем замер. Кто-то вошёл в зал и стуча каблуками быстро прошёл до меня.

— Я же говорил не надо было, — начал говорить голос, а потом сместился в какое-то бормотание.

Всё начало пропадать. Меркнуть.

Я сжал Машину руку ещё сильней, что бы не потерять.

И очнулся…

За столом никого не было.

За спиной всё больше распался Быбелкин.

Ресторан был из новых, по современному(для их мира) уютный пребывающий в полумраке и претендовал чуть ли не люксовый статус. Быбелкин и Никита были пьяными в хлам.

— Это не французские кальмары! — стоял на своём Быбелкин. — Я не позволю себя обманывать за такие деньги!