Богатырь и Звезда Сварога - Александр Дубоносов

Игорь трижды хлопнул в ладоши и в комнату осторожно вошли служанки, до этого купавшие Яромира.

— Они проводят и будут совсем не против согреть для тебя перину! — Игорь загадочно ухмыльнулся. — Мне же пока обдумать нужно… Всё, ступай! И, пожалуйста, ни в чём себе не отказывай.

— Доброй ночи, брат. — Яромир встал из-за стола и поклонился Игорю.

Яромир, покачиваясь, вышел из комнаты. Служанки закрыли за ним дверь и под руки повели его в глубь длинного коридора.

Выделенная для Яромира комната оказалась небольшой, но уютной, с широкой кроватью и пышной периной.

Девушки раздели и уложили Яромира, но заснуть с ними он смог только ближе к обеду.

Глава 21: «Хватит лясы точить, за дело!»

Яромир почувствовал на щеках легкое прикосновение обжигающих солнечных лучей и от приятного прохладного ветерка зачесалась борода.

Борода?!

Яромир открыл глаза, но в этот раз он очутился не под чёрным солнцем, а посреди леса, если его можно было так назвать…

Огромные, необъятные деревья, казалось, доставали макушками до облаков. Их сухие опавшие ветки походили на добротные сосны, а вокруг, гулким эхом разносился по окрестностям стук многочисленных топоров.

Явно зачищали свежий сруб от неровностей.

В этот раз Яромир не мог управлять своим новым телом. Ему оставалось только лишь наблюдать.

Такой высоченной, густой и зеленой травы он не встречал нигде, а за спиной возвышались величественные горы с заснеженными вершинами.

Кем он оказался на этот раз?

Яромир чувствовал силу в этом теле, будто бы ему было подвластно само мироздание.

Он подошёл к готовому массивному стволу, забросил его на плечо будто пушинку, молча похлопал крепкого мужика, сидящего на корточках и подтачивающего топор бруском, по плечу и пошёл в сторону гор.

Яромир вспомнил о том, что Гришка рассказывал ему былину, о острове Буяне, где, перед Репейскими горами, простирался волшебный лес из величественных царь-дубов. Но, то лишь былина, а этот лес совсем не казался сказочным…

Яромир расслышал быстро приближающийся топот и его обогнала колесница, запряженная четырьмя красивейшими белыми скакунами.

Возничий, серебряные волосы которого блестели в солнечных лучах, одной рукой держал поводья, а другой золотую цепь, обвязанную вокруг большой стопки подготовленного бруса, волочащегося по земле в след за колесницей.

Неожиданно воздух перед ним заискрил, образуя проход, в котором, будто в водной глади, отразилось людское поселение.

Возничий беспрепятственно въехал в проход, а Яромир вошёл следом за ним.

По ту сторону простирался широкий холм, тот же самый, где в прошлый раз светило черное солнце, а на этот раз во всю кипела жизнь.

Вместо пепла и дыма от тлеющих кустов и деревьев всё вокруг цвело и зеленело. Здесь больше не было ни мертвых тел, ни темного войска, а туда-сюда ходили очень даже живые люди, занимавшиеся каждый своим делом.

По левую сторону, вдоль длинной линии домов, стояли пахари с мотыгами, которыми руководила золотоволосая девушка в платье, сплетённом из сотен полевых цветов. Она указала всем отойти подальше, взмахнула руками и из только что вспаханной земли поднялись колосья пшеницы, которые тут же стали срезать серпами жницы.

Заметив Яромира, она приветливо улыбнулась и помахала ему рукой. Он кротко кивнул в ответ и едва не запнулся о детей, бегающих по двору.

Детвора, заливаясь смехом, удирала от двух мальчишек, сильно отличавшихся от остальных.

Один был с рыжими, больше походившими на пляшущие огоньки, волосами, другой наоборот — обладал иссиня-бледной кожей и сосульками на голове.

Яромир окинул детей грозным взглядом и они, с громким смехом, бросились в рассыпную.

Он улыбнулся и направился к колеснице, которая остановилась перед большим строящимся домом.

По уже выложенному крыльцу и подклету Яромир узнал в нём княжеские палаты Слав-города.

Неужели сейчас он был самим Славомиром?

Множество мужчин сидели на венцах и вырубали в огромных бревнах пазы под клети и обла. К ним же присоединился и среброволосый возничий.

По его руке пробежала искра, похожая на молнию, и в ладони материализовалась зачарованная секира, которой он принялся вырубать засечки на только что привезённом срубе.

По левую руку от палат, молодой парень с ярко-желтой, топорщащейся во все стороны шевелюрой взмахом руки отрывал готовые брёвна от земли и подавал наверх, где принимавшие плотники укладывали их по нужным местам.

Но Славомир нёс свою ношу не к ним.

Чуть дальше палат пролегала только начинающаяся возводиться линия оборонительных сооружений, в которой уже можно было насчитать несколько десятков тыновых бревен.

Рядом, на стопке сруба, сидел огромный, больше походивший на гору человек и заострял торцы брёвен для тына с помощью меча-кладенеца, который в его руках казался не больше простого засапожного ножичка.

Славомир аккуратно положил перед великаном своё бревно. Тот одобрительно кивнул, что-то пробасил на неизвестном Яромиру языке и посадил в землю только что выточенный тын, доходивший длинной почти до трёх косых саженей, словно это была обыкновенная веточка.

Яромир чувствовал, что Славомир испытывал большое удовлетворение и радость от происходящего вокруг. В груди приятно жгло при виде того, как люди и боги трудятся сообща.

Вот только Яромиру никак не верилось, что ему всё-таки явились сами боги.

Наслушался Гришкиных сказок, теперь и мерещится всякое. Хотя всё казалось очень даже реальным…

Славомир приметил на спуске с холма мужчину в темно-синем платье с густыми черными волосами, собранными очельем. Он опирался на посох и внимательно всматривался в разлившуюся на горизонте широкую реку.

Яромир сразу признал в посохе незнакомца резную палку своего старика, но его нынешнего владельца со спины он разглядеть не мог.

Мужчина ударил посохом о землю.

Налетел ветер, положивший траву и сильно качнувший макушки деревьев, от чего в небо взмыли стаи покоящихся на них птиц.

Второй удар гулом прокатился по земле, заставив её задрожать.

От третьего удара земля под посохом затрещала и разошлась.

Разлом стал быстро расширяться и побежал в сторону реки, прорезая для неё новое устье, которое тут же стало заполняться водой.

Славомир подошёл к черноволосому ведьмаку и остановился рядом, наблюдая за рождением новой реки.

— Славенка… — довольно протянул Славомир, провел пальцами по густой бороде и наклонился к воде.

Яромир не успел разглядеть ни лица Славомира, ни лица ведьмака, потому как его сон прервал грохот резко распахнувшейся двери:

— А ну, подъем, лежебока! — глухой бас Руевита громом разнесся по комнате. — Никакого порядка…, но я тебя быстро научу! Треть часу на