Безобидное хобби - Татьяна Андрианова

— Ладно. Пойдем. Не можем же мы прятаться здесь вечно.

Рэнделл пожал плечами, принял стилет и деловито вернул его на место. Если его и посещали мысли о малодушном побеге с «милого» междусобойчика жертв вампирского внимания, он никак этого не показал. Интересно, для групп по расследованию подобные посиделки в порядке вещей? Вписались они очень гармонично, чего нельзя сказать о нас с Диларой.

Он открыл дверь, пропуская меня вперед. Я вышла в освещенный магическими светильниками коридор… и тут же ткнулась лицом в черный бархат расшитого серебряной нитью камзола. Определенно мне сегодня везет на неожиданные встречи.

— Доброй ночи, — тихо приветствовал Рэнделл обладателя камзола и, судя по шуршанию платья, даже присел в реверансе.

Я рассыпалась в вежливых извинениях и сделала робкую попытку ретироваться, но не преуспела. Цепкая породистая рука с бесцеремонностью привыкшего к вседозволенности аристократа больно впилась пятерней в подбородок, вздернула слегка вверх. Лицо обладателя властной длани оказалось не менее породистым, хотя слегка уставшим, с отеками под глазами и дурным цветом кожи. Возможно, сказывался ночной образ жизни, или он просто не выспался. Это был еще не старый мужчина, встретивший свою зрелость, но которому до заката еще далеко. В холеную бородку клинышком уже предательски закралась седина, в длинных, до плеч, волосах цвета воронова крыла сверкали серебряные нити. Как показали дальнейшие события, я поняла, что выражение «седина в бороду — бес в ребро» имеет под собой некоторое основание.

— Надо же, какая пташка залетела ко мне на огонек! Ладно, позже ты мне расскажешь, кто именно из моих друзей решил скрасить мою ночную скуку в обществе синих чулок, чтобы я мог отблагодарить добрую душу.

Рэнделл позади меня пораженно охнул, но не проронил ни слова, чтобы защитить девушку, угодившую в беду. Ох уж этот мне сильный пол! Ни в чем нельзя положиться. Впрочем, тут обнаружилось, что неудобная поза, когда кто-то, больно впившись пальцами в подбородок, держит тебя практически на весу, совершенно не способствует мыслительному процессу. То есть сами мысли присутствовали, их даже было слишком много, только они метались в голове со скоростью застигнутых врасплох мышей, и сомневаюсь, что во всем Загорске сыщется достаточно ловкая кошка, чтобы ухватить хотя бы одну мерзавку за хвост.

— Молчаливая женщина — редкость еще большая, чем неожиданная встреча с жрицей любви в собственном доме. У меня есть дивная коллекция фигурок из разноцветного стекла в моей комнате, предлагаю ознакомиться с ними, пока я быстренько отделаюсь от дам и смогу присоединиться к тебе и твоей подружке. Кстати, забавный у нее наряд. От синих чулок, сидящих в моей гостиной, и не отличишь.

Единственное, что я вынесла из услышанного — что нас с Рэнделлом ошибочно приняли за женщин легкого поведения. И если в отношении меня этот вывод еще как-то можно было объяснить откровенностью наряда, то уж Рэнделл выглядел скромнее некуда. Каштановые волосы гладко зачесаны назад и стянуты в такой тугой узел, после которого голова у парня станет болеть минимум неделю. Противный высокий воротник наверняка колется, а огромное пенсне придавало ему жутковатый вид насекомого. Спутник молчал, а я почувствовала настоятельную потребность сказать или сделать что-нибудь, дабы выкрутиться из ситуации, потому ляпнула первое, пришедшее в голову:

— Мама всегда говорила: «Не все коллекции, которые мужчины предлагают осмотреть, в действительности того стоят».

М-да… Кажется, ничего глупее сказать невозможно. Но тут уж что смогла.

— Уверяю, эта коллекция не может не понравиться. — По губам собеседника неуловимой тенью скользнула улыбка. — Гарантирую.

Не то чтобы я имела привычку доверять гарантиям незнакомцев, распускающих шаловливые ручки, но не могла не вздохнуть от облегчения, когда цепкие пальцы перестали сжимать многострадальный подбородок. А это, согласитесь, не могло не радовать. Пока я судорожно пыталась как-то доступно объяснить, что коллекция стеклянных фигурок наверняка замечательная, но такая дилетантка вряд ли сумеет оценить ее по достоинству, мужчина перешел к активным действиям. Решительным жестом руки он остановил растерянный лепет.

— Ну, хватит глупостей, — заявил он. Нагло сгреб меня, хрупкую, в объятия и грубо притиснул к стене, заставив Рэнделла тихо ойкнуть от боли.

И мага можно понять. Именно его спина жестко встретилась со стеной, создав отличный буфер между дамским позвоночником и твердостью каменной кладки. Хоть маленькое, но утешение. Одно из немногих за сегодняшний вечер. Пусть крохотное совсем, но уж какое есть. Наш своеобразный сэндвич замер в ожидании. Рэнделл возмущенно сопел куда-то в мой затылок. Я с интересом ждала продолжения столь эмоционального начала, в глубине души надеясь, что аристократ не унизится до темпераментного срыва одежды с только что встреченных женщин и не решится уестествить их на полу в двух шагах от гостиной, полной приглашенных дам довольно строгих правил. Хотя… Кто разберет этих аристократов? Может, у них так принято. Одно ясно точно: если подобную картину узреют синие чулки, их стопроцентно хватит удар, и ни один целитель прибежать не успеет. Впрочем, даже ради мести я вовсе не готова на добрачную интрижку с мужчиной, которого к тому же вижу в первый раз. Пока я судорожно пыталась подобрать слова, чтобы деликатно донести окружающим эти мысли, мужчина перешел в наступление. Его нельзя винить — раз мы пассивно передали ему право действовать, он не подкачал.

Раньше я никогда не целовалась с противоположным полом. Не знаю, как так вышло. Может, дело в том, что я ожидала принца на белом коне, который спасет меня, словно принцессу от дракона, а с огнедышащими ящерами встретиться шансов меньше, чем породниться с правящей династией. В любом случае всегда предполагала, что узнаю момент, когда мужчина созреет для этого шага, и надеялась на собственную готовность. И вот момент настал. Вопреки ожиданиям, он не стал смешно отводить или закрывать глаза. У меня тоже вовсе не возникло подобного желания. Его лицо надвигалось с неотвратимостью заката, а мысли в моей голове метались, как мартовские зайцы. Рэнделл замер и перестал сопеть. И меня наконец озарило. В последний момент я просто резко дернулась в сторону, и переодетый в дамское платье маг получил страстный пылкий поцелуй, на который вряд ли рассчитывал со стороны мужчины. Надо же! При желании даже огромное пенсне не мешает возникшему чувству. А я-то, грешным делом, всегда опасалась, что носы способны все испортить.

— Хам! — не своим голосом взвыл парень. — Нахал!

И отвесил агрессору такую оплеуху, что бедняга не просто отлетел в сторону, но и чувствительно приложился виском об угол квадратного горшка с каким-то экзотическим растением, а затем мирно затих на полу.

— Молодец! — не удержалась от восклицания я. — Удар поставлен неплохо. Нарб тренировал?

— Нет, это получилось само собой.

Потрясенный парень вынырнул из-за спины и осторожно, на цыпочках, словно опасался разбудить лежащего без сознания мужчину, подошел ближе к распростертому телу и принялся разглядывать беднягу.