Безобидное хобби - Татьяна Андрианова

Комнату графа нашли легко. Чудные фигурки из разноцветного стекла диковинной работы действительно присутствовали, в этом он нас не обманул. А вот доставить в спальню бесчувственного мужчину куда сложнее. К тому же хозяина дома угораздило расположить ее на третьем этаже. Чем объяснялся такой выбор, не знаю. Может, из окна вид особенно хорош, а может, просто удачная планировка комнат. Если коридор первого этажа освещался магическими светильниками, то на втором и третьем явно экономили — стены украшали укрепленные в специальных пазах факелы, пропитанные жиром. Лестница для прислуги не освещалась вовсе, и к тому же на ней напрочь отсутствовали перила. Если учесть, что оступиться в темноте на неосвещенных ступенях плевое дело, оставалось только догадываться, чем именно продиктованы подобные меры. Зато понятно, почему при транспортировке графа нам так никто и не встретился — люди берегут свою жизнь.

Комната графа была обставлена просто, без особых излишеств. Правда, кровать, на которую мы с дружным стоном облегчения свалили бесчувственное тело хозяина, оказалась необычно широкой. На ней запросто можно играть в прятки, и уж если кого-то потеряешь, на поиски уйдет неделя, не меньше. В этом свете насмешкой выглядел плотный, забранный витыми золотыми шнурами балдахин, чьи пурпурные, из тяжелого бархата складки должны были защищать спящего от ночного холода, когда дрова в камине уже прогорят. На самом деле надышать в пространстве над кроватью при опущенном занавесе смогут, наверное, лишь штук десять мужчин или случайно забредший погреться великан. Помимо камина и кровати имелся также стеллаж, на полках которого в свете факела многочисленными бликами заиграли стеклянные фигурки из коллекции, массивный шкаф, где граф, скорее всего, хранил часть своего гардероба, шкура какого-то животного, служившая прикроватным ковриком, и стол, на котором красовался затейливо украшенный эмалью подсвечник в три свечи. На красиво вышитой неизвестной мастерицей салфетке величаво, словно вельможа, окруженный свитой, расположился невиданной красоты хрустальный графин в окружении шести рюмок. В емкости плескалась жидкость темно-янтарного цвета — явно не компот.

Рэнделл умудрился поджечь свечи от факела и не спалить их разом. Искусство уникальное в своем роде и мне, к сожалению, не подвластное. Между тем маг метнулся в коридор — повесить факел обратно. Что ж, его таланты далеко не исчерпывались зажиганием свечей, еще он умудрялся всю дорогу нести массивный источник света и графа одновременно. Правда, и то и другое делал из рук вон плохо. В итоге честь тащить крупного мужчину в самом расцвете сил в большей степени легла на мои хрупкие девичьи плечи. Это безусловный минус. Но, учитывая, что мне досталась голова и пару раз я его все-таки уронила — ладно, больше, чем пару раз, — в этом были и свои плюсы. К тому же Рэнделл своим факелом спалил часть собственных волос и прожег нехилую дыру в штанах высокопоставленного вельможи. Пламя мы сбили без особых повреждений для бесчувственной персоны, но понятия не имею, каким богатым воображением должен обладать хозяин дома, чтобы объяснить метаморфозу со штанами завтра утром.

— Только не вздумай разливать вино по бокалам, — строго потребовала я, когда вернувшийся из коридора Рэнделл потянулся ручонками к графину.

— Это еще почему? — удивился он, кинув в мою сторону взгляд обиженного ребенка, которого мать лишила сладкого.

— Потому, любезный сообщник, что утром нашему милому хозяину сложно будет объяснить самому себе, почему он вечером пил из двух посудин разом. Разве что у него раздвоение личности и он об этом знает. Бедняге еще предстоит понять, отчего на его голове за ночь выросло дикое количество шишек, а штаны продырявились на весьма пикантном месте. Пожалей беднягу. У него и так с утра нашими общими стараниями будет жуткое похмелье.