Проклятие сумерек - Владимир Ленский

Все благие намерения Эмери отправиться на поиски рогового оркестра в одиночку разбились в прах. Поначалу-то все шло как нельзя более благополучно. Придворный композитор велел слугам заложить карету, собрал с собой все самое необходимое – то есть смену белья, нотные тетради и маленькие переносные клавикорды в две октавы, изготовленные специально по его заказу, – и беспрепятственно выбрался из столицы. Эмери не слишком хорошо умел править лошадьми, но в общем и целом на ровной дороге справлялся с задачей недурно.

В первые несколько часов он постоянно пугливо озирался: нет ли за ним погони. Но, кажется, супруга регента вняла доводам рассудка и если и отбыла из столицы, то сделала это тайно и без компании.

Затем его начало преследовать назойливое ощущение – казалось, кто-то следит за ним из пустоты. Несколько раз Эмери улавливал краем глаза движение на обочине дороги. Что-то прозрачное скользило на фоне леса, не отставая от кареты.

И в конце концов Эмери сдался. Натянул поводья, остановился. Поднявшись, крикнул:

– Уида!

Смеясь, эльфийка выступила вперед, отделившись от леса, с которым сливалась почти неотличимо.

– Да, это я.

– Я же объяснял тебе, почему ты должна была ехать одна, – начал было Эмери.

Уида весело закивала.

– Я так и поступила. В столице еще не заметили моего отсутствия. Я оставила кое-какие распоряжения и написала, что вернусь через пару дней. А потом бросилась догонять тебя. Разве ты не рад?

Эмери многое мог бы ответить ей, но промолчал. Поразмыслив, он признал, что в ее обществе нетрудно отыскать и положительные стороны. Уида забралась на козлы, изгнав Эмери в карету, свистнула, и лошади понеслись по дороге…

Дальнейшее путешествие – в обществе Уиды – проходило беспокойно, однако имелись и некоторые преимущества, и самым главным было даже не то искусство, с которым супруга регента управлялась с лошадьми. Превыше всего ставя собственные капризы, Уида вместе с тем умела уважать и чужие. Поручив Эмери найти роговой оркестр для исполнения еще не до конца написанной симфонии «Охота на оленя», Уида взялась деятельно помогать ему.

Они объехали десяток земельных владений – впрочем, неуклонно придерживаясь направления в сторону Балдыкиной Горки и, следовательно, в сторону Талиессина, – и везде задавали один и тот же вопрос. В одном поместье им сильно повезло: владелец, некий Гавр, оказался совершенно помешан на музыке.

Уида скучала целый вечер, пока два ценителя взахлеб обменивались впечатлениями. Оказалось, Гавр знает многое из написанного Эмери. Эмери, в свою очередь, согласился сыграть для него десяток новых пьес и подарил собственноручно переписанную тетрадь с музыкальной драмой «Проклятие сумерек», которую исполняли в год рождения королевы на праздник возобновления союза земли Королевства и крови Эльсион Лакар.

Уида зевала, ковыряла пальцами пирог и в конце концов заснула прямо за столом. Пробудилась она от того, что Эмери трясет ее за плечо:

– Проснись, Уида! Он проговорился и во всем сознался, хотя поначалу и не хотел: у него есть роговой оркестр.

Эльфийка тотчас распахнула глаза. Сна как не бывало.

– Большой?

– Достаточный. Мне надо послушать, как он звучит.

Оркестр Гавра состоял из тринадцати музыкантов. Все они были его крепостными. Каждый носил имя той ноты, которую выдувал из своего рога. В оркестре имелись рога очень длинные, тяжелые, их ставили на подставку, потому что такое удержать в руках было невозможно. Подобные рога издавали глубокие низкие звуки. Управлялись с ними крупные мужчины богатырского сложения, с могучими легкими.

Другие рога, поменьше, звучали более высоко. Задача оркестра состояла в том, чтобы ноты следовали одна за другой без перерыва, как если бы музыку исполнял один человек, а не тринадцать.

Эмери прослушал несколько пьес и в целом остался доволен. Хотя, по его мнению, оркестр нуждался в серьезных репетициях.

– Знаю, знаю. – Гавр потирал руки от удовольствия. – Но когда нам репетировать? У меня не настолько богатое имение, чтобы отрывать моих крестьян от полевых работ! Музыкой они занимаются в свободное время. То есть – нечасто, как вы понимаете. Но даже и при таких условиях результаты, по-моему, превосходны.

– Да, – чуть рассеянно произнес Эмери. – Они нужны мне все. Правда, не хватает нескольких нот.

Эмери метнулся к своим переносным клавикордам и проиграл десяток тактов недавно сочиненного фрагмента.

– Слышите? – обернулся он к Гавру. – Вот здесь и здесь. У вас эти ноты отсутствуют.

Гавр почувствовал себя оскорбленным.

– Как я уже говорил, – с достоинством произнес он, – я не слишком богат… Что могу себе позволить, то могу. Лично я считаю свой оркестр одним из лучших в Королевстве. Впрочем, можете поискать в другом месте.

– Зачем же в другом, если мы уже нашли? – удивился Эмери. Он не понимал причину недовольства своего собеседника. Они ведь говорят о музыке! О том, как достичь совершенства в исполнении музыки! Какие могут быть здесь личные обиды?

– А мне показалось, что вы не удовлетворены найденным, – упрямо произнес Гавр.

И тут вмешалась Уида:

– Любезный господин Гавр, мне нужен ваш оркестр, и я его забираю.

Гавр поперхнулся.

– Как? – вырвалось у него. – Я ведь только что объяснял, что они – крестьяне, им нужно работать на поле, иначе…

– Иначе – что? – прищурилась Уида.

– Да спасут меня небеса, милостивая госпожа, но если землю не обрабатывать, не будет урожая!

Как всякий лошадник, Уида с полнейшим пренебрежением относилась к проблемам землепашества. Она только рукой махнула.