Рулетка колдуна - Александр Гейман

— Как мы можем не отметить его титулом, Рецио? А этот милый Грэм… Как он сказал про Эстино — «славный мальчик», да? Какой пример для подражания нашему малышу. Ах, если бы у нас почаще бывали такие гости! Не то, что этот хам и мужлан Роксбрик!

— Я согласен, но…

— Почему мы не пошлем войско на помощь королю Веселину?

— Но Люцина!.. …! …!

Зайдя под вечер к своим гостям, герцог Солонса доверительно сообщил:

— Мадам Солонса о вас двоих чрезвычайно лестного мнения. Должен сказать, что пару недель назад у нас был с визитом посланец Сэпира, некто граф Роксбрик, весьма плохо воспитанный господин. И к тому же, он выпил за ужином лишнего… в общем, герцогиня едва не закатила ему пощечину.

Трор и Грэм рассмеялись.

— Мы имели удовольствие наблюдать этого Роксбрика в Просе, дон Рецио, — сказал Грэм. — Сэр Тинн говорил мне, что тот славится по всей Анорине отсутствием манер.

Герцог Солонса несколько нахмурился:

— И именно его Сэпир послал ко мне с миссией? Так, так…

— Он хотел подтолкнуть Солонсию к войне против него, — объяснил Трор. — Характерная повадка Черного. Точно так же он отправил меня в Эшпор, чтобы король Бойтур нарушил свою клятву и выпустил меня на свободу. А Сэпиру это дало бы повод не держать своего слова и сохранить за собой престол Анорины.

— Вот как! Но что же хорошего в войне с нами? — удивился герцог. — Лишний противник все-таки.

— Тогда у него была власть над рулеткой Астиаля — и он не предполагал её лишиться. Сейчас же, само собой, ему выгодней нейтралитет Солонсии.

— Да? А герцогиня всячески наседала, чтобы я помог вам, благородные сеньоры.

— Только не войной против Сэпира, дорогой дон Рецио.

— Это же я объяснял своей супруге, дон Ленсо. Но мы решили все-таки поддержать вашу сторону… но только тайно. Пока тайно. Где он у меня? А, вот!

Герцог протянул Трору грамоту, свернутую в трубку и запечатанную герцогской печатью.

— Я только что подписал, — объявил герцог не без торжественности, — указ о присвоении Вианору титула почетного дворянина Солонсии с пожалованием графской короны. Ты не будешь так любезен передать это Вианору?

— О, нет, — отклонил Трор. — Пусть эта бумага пока полежит в твоем потайном сейфе, дон Рецио. По всей вероятности, мы очень нескоро будем в Ардии.

— Но вы у нас ещё погостите?

— День-другой, пока не подъедет магистр Тикей.

— А! Что ж, отлично, значит, ещё побеседуем. Я приказал не убирать это железо с площади, — сообщил напоследок герцог. — Мы приклепаем к нему табличку с надписью, и выйдет прекрасный памятник о вашем подвиге, дон Ленсо и принц Грэм.

С этим герцог отбыл. Грэм ушел в свою спальню и с удовольствием вытянулся на постели — день выдался утомительный: мало летучих топоров, так ещё и обед с герцогиней Солонсой. Он уснул мгновенно — и так же мгновенно проснулся от острого чувства какой-то беды. А через минуту к нему толкнулся Трор.

— Хорошо, что ты уже встал. Нам надо срочно выезжать.

— Плохие вести?

— Да. Рать Кардоса двинулась на Ардос, а войско степняков — на Людену.

— Мы возвращаемся в Ардию? Или все-таки — едем в Семилен?

— Нет, все изменилось. Наш путь — в Людену.