Война колдунов. Вторжение - Александр Рудазов

— Что, всё-всё?…

— Всё-всё.

Креол почесал подбородок и злоехидно улыбнулся:

— Всё-всё, говоришь? Ладно, как скажешь. Шамшуддин-то быстро перечислит — он маг мощный, но узкопрофильный. А вот я человек разносторонний… ты лучше записывай, а то забудешь.

— Презабавно будет послушать, — кивнул Хобокен.

Креол несколько секунд шевелил губами, а потом принялся перечислять свои умения и возможности. Заклятия атакующие и защитные, исцеляющие и призывающие… Левитация и хождение по воде, копирование и материализация, искажение пространства и невидимость, обширные познания в некромантии и спиритизме, управление погодой, чтение астральных линий и эфирных течений, изгнание демонов и поворот времени вспять…

Он перечислял не просто долго — смертельно долго. Ванесса перестала слушать довольно быстро, предпочтя заняться разборкой личных вещей, прихваченных из Владеки. Логмир вообще громко захрапел на диване. Индрак усердно морщит лоб, но явно не понимает и половины говоримого. Зато паладины и маршал Хобокен слушают очень внимательно, время от времени делая заметки для памяти.

— …ну и еще заклятие Безмолвия, — наконец завершил список Креол. — Полезно против мага, владеющего исключительно вербальными чарами — сделай его немым, и он полностью бессилен. Хотя у нас в Шумере все уважающие себя маги умели отражать подобные атаки одним жестом…

— Супротив вражеского командира тоже полезно оказаться может, — покивал Хобокен. — Командующий, что приказов отдавать не может, много не накомандует.

— Интересная мысль, — признал Креол. — Такое мне в голову не приходило.

— Я-а-а!… - вдруг взвизгнула Ванесса, резко отскакивая от сумки, в которой копалась.

— Ученица, чего ты опять орешь? — злобно покосился на нее Креол. — Я тут разговариваю!

— У меня в сумке какая-то мерзость! — объявила Вон, обвиняюще тыча пальцем. — Логги, твоя работа?!

— Ы?… - сонно промычал вышеназванный. — Чё?…

— Просыпайся! — встряхнула его Вон.

Логмир неохотно приподнялся на локте, некоторое время моргал, выслушивая словоизлияния Ванессы, а потом решительно сомкнул веки, намереваясь снова заснуть. Ему не позволили. Тогда герой Закатона храбро плюхнулся с дивана и прыткой черепашкой пополз прочь из холла. Оказалось, что ползает он почти так же молниеносно, как бегает — паркет едва не задымился от яростной работы локтей и коленей.

— Сбежал, Флэш долбаный! — чертыхнулась Ванесса, даже не пытаясь начать погоню. — Дорожный Бегун, тоже мне!… Обгадил все и сбежал, как всегда!

— Ну что там у тебя случилось?… - брезгливо сунул руку в сумку Креол. — Тряпки какие-то рваные…

— Не рваные, а кружевные! — чуть не расцарапала ему лицо Ванесса. — Отдай!

— А дорогое белье, — задумчиво произнес Хобокен, подцепляя крюком нежный батистовый платочек. — Не ларийское ли?…

— Ларийское, дорогое и очень легко рвется, — отобрала у него платок Вон. — А ты что там опять делаешь?…

Креол задумчиво обернулся к ней, и Ванесса едва не захлебнулась истеричным хохотом. Ее учитель зачем-то напялил на макушку лифчик, аккуратно завязав его под подбородком.

— Это же… это же не на голову… — еле выдавила из себя девушка.

— А куда? — искренне удивился Креол. — У нас в Шумере была похожая шапка. Только полушария в ней были подлиннее — чтоб уши закрывали. От ветра.

Это добило Ванессу окончательно. Она упала на освободившийся диван и задрыгала ногами, уже не смеясь, а тихонько булькая.

К ее великому сожалению, остальные присутствующие не оценили идиотского вида Креола. В их-то мирах своей Эрмини Кадолль до сих пор не появилось, и бюстгальтера пока что никто не изобрел. Рокушские женщины носят корсеты, каабарские — тоже.

Так что уроженцы этих мест видят всего лишь необычный головной убор — не более.

— Так чего ты орала-то? — напомнил маг, снова заглядывая в сумку.

— Ах да… — с трудом поднялась на ноги Ванесса. Ее все еще слегка потряхивало. — Вот, смотри. Что это за мерзость такая, не знаешь?…

Теперь Креол наконец увидел, чего так испугалась его ученица. Под грудой нижнего белья мирно покоится склизкое, буро-зеленоватое, слегка пульсирующее нечто. Форма — почти правильный овоид с четырьмя мясистыми лепестками, бока густо измазаны студенистым жиром.

Действительно, неаппетитное зрелище.

— Мерзость какая… — произнесла Вон, грустно рассматривая безнадежно испорченное белье. — Это что за дрянь — яйцо Чужого?… Или гремлин окуклившийся?…

— Не знаю, о чем ты говоришь, но это точно не это, — ответил Креол. Его губы почему-то начали растягиваться в улыбке. — И Логмир тут тоже ни при чем.

— Да?… Ладно, извинюсь перед ним, — покладисто согласилась Ванесса. — И что это тогда?…

— Мой раб.

— В смысле?… Какой еще раб?…

— Он у меня всего один.

— Нет!… - ахнула Вон. — Врешь же?! Это что — Хуби?!!

— Именно.

— А не похож. Нет, ты врешь ведь, да?…

— Ученица, не зли меня. Эта скользкая штуковина — переходная форма джинна-марида. Значит, мой раб наконец-то достиг совершеннолетия.

Ванесса задумалась. На Хубаксиса яйцо в ее сумке похоже только одним — такое же противное. В остальном — никакого сходства. Но не станет же Креол врать, верно?… И Хубаксис в самом деле куда-то запропастился…

К тому же это вполне в его духе — отыскаться не где-нибудь, а в сумке с женским бельем.

— Так у джиннов это что — наподобие как у бабочек? — уточнила девушка. — Тоже окукливаются?…

— Некоторое сходство есть. Из джиннов только кутрубы растут обычным путем, просто постепенно увеличиваясь в размерах. А ифриты, силаты и мариды проходят через такую вот трансформацию, из молодого джинна становясь взрослым.

— И скоро он… вылупится?

— Зависит от того, сколько он уже здесь лежит. Думаю, недели через две, через три.

— Ясно… И как оно будет… ну, выглядеть?

— Не имею ни малейшего понятия, — зевнул Креол. — Джинны генетически очень нестабильны и очень легко трансформируются. Для большинства джиннов изменить внешний облик — как для человека взмахнуть рукой. Хотя мой все-таки на редкость бесталанный, он вряд ли так уж сильно изменится… Думаю, просто станет крупнее.

— Насколько крупнее?

— Где-то с человека ростом. Может, еще больше.

— Значит, мне стоит подготовить ему отдельную комнату, сэр? — послышалось откуда-то снизу.

— Как хочешь, — не проявил интереса маг. — Мне все равно.

Ванесса осторожно потыкала кокон джинна зубочисткой. Скользкая поверхность чуть прогнулась, с одного из лепестков капнула буроватая жижа.