Бездарь. Охота на бессмертного - Василий Горъ

…Прощаться с Фаттаром о-Лемайном и его людьми «великому и ужасному» было западло, поэтому, как только Альвьен приволокла обещанное шмотье, Табаки развернулся на месте и величественно поплыл к опушке. Хлопать ушами мне, бездарю, было не положено. Пришлось вздохнуть, игриво подмигнуть Аррашке, тщетно пытавшейся скрыть недетское удовлетворение, забросить за спину увесистый сверток с приобретенными вещами и ломануться за хозяином. А через десяток шагов обернуться, чтобы еще раз проститься взглядом с моей «наградой за верность».

Увы, изобразить все положенные эмоции не получилось, так как девушка, ускоренная чьим-то шлепком по заднице, как раз влезала в фургон. Зато удалось убедиться в том, что ни купец, ни его охрана не целятся нам в спину из арбалетов.

В эфир вышел секунд через тридцать. Когда душераздирающий скрип несмазанных колес разорвал относительную тишину, и небольшой караван тронулся с места:

– Пятерка, я Единичка! Мы – все! Как слышишь меня? Прием!

Ольга не ответила. Ни голосом, ни щелчками.

Я вызвал ее еще раз и, не дождавшись ответа, с большим трудом заставил себя продолжать движение по прямой. Налево свернул только тогда, когда углубился в редколесье достаточно сильно и гарантированно перестал быть виден с дороги. Сверток с «покупками», естественно, с собой брать не стал, а отдал его Табаки.

За несколько минут, потребовавшихся мне на то, чтобы, соблюдая все меры предосторожности, добраться до Фроловой, я успел передумать всякое. Поэтому, увидев, что она лежит ничком, уткнувшись головой в пенополевый коврик, и не шевелится, первым делом описал широкую дугу за ее позицией, выискивая следы того, кто ее подстрелил. А потом, на подходе к ней, ломал глаза, пытаясь углядеть в редком подлеске змею, насекомое или еще какую-нибудь ядовитую дрянь.

Ничего опасного поблизости от нее обнаружить не удалось, и я, бесшумно присев рядом с девушкой на корточки, двумя пальцами прикоснулся к ее шее:

– Оль, ты в порядке?

– Не трогай меня! – глухо выдохнула она и, не дожидаясь, пока я уберу руку, откатилась в сторону.

Презрение, непонятно с чего прозвучавшее в ее словах, больно резануло по натянутым нервам:

– Амулеты сработают послезавтра вечером. Шансов взять штурмом замок ап-Риддерка у нас нет. А ты сказала, что…

– Логику твоего поступка я понимаю! – не дав мне договорить, выдохнула Фролова. – И помогу, чем смогу. Просто… держи дистанцию, ладно?

Демонстрировать готовность выполнить свое обещание Ольга начала практически сразу же после моего кивка – вскочила на ноги, поинтересовалась, нужна ли нам эта стрелковая позиция и, получив отрицательный ответ, начала снимать с ветвей маскировочную сетку. Я вышел в эфир, приказал Табаки ломиться к нам и тоже поучаствовал в сборах.

Переход к схрону, где я оставил снаряжение, и мое переодевание прошли в молчании. Двухчасовое мотание по лесам неподалеку от деревеньки под названием Верхние Лоскуты и поиск подходящей поляны – тоже. А во время обустройства «лагеря» начались проблемы: увидев, что я оборудовал всего два «односпальных» места, а на подходах к дереву поставил очень уж много ловушек, Ольга помрачнела и задумалась. А когда я начал откладывать в сторону МОНки, взрывчатку и все остальное, что собирался взять с собой на ночную прогулку, ощутимо побледнела: