Бездарь. Охота на бессмертного - Василий Горъ

«Похотливая скотина!» – мысленно обозвала его девушка. Затем услышала дробный перестук чьих-то шагов, торопливо опустила взгляд к земле и, торопливо сгорбив спину, краем глаза уставилась на натертые до зеркального блеска сапоги человека, вышедшего на крыльцо.

– Здравия и благополучия, ап-э-э-э…

– …Куеррес!

– …ап-Куеррес! Меня зовут Квиддом. Рад приветствовать тебя на земле моего благословенного сюзерена! Чем могу быть полезен?

– Свободные комнаты есть? – высокомерно, проигнорировав приветствие, поинтересовался Табаки.

– Есть, как не быть!

– Тогда веди. Желательно – в самую большую. Остальное узнаешь там.

Хозяин постоялого двора живенько развернулся на месте и, даже не подумав уступать ап-Куерресу право войти в дверной проем первым, ломанулся внутрь.

«Это не Земля. Тут правила вежливости совсем другие…» – напомнила себе девушка. А когда Табаки качнулся вперед, вдруг поняла, что не в состоянии заставить себя перешагнуть через порог.

– Ну, чего встала? – недовольно рявкнул маг Жизни и, увидев, что его окрик не подействовал, поднял руки на уровень груди и знакомо растопырил пальцы.

Воспоминание об удушье, вызываемом ошейником, было еще совсем свежим, поэтому девушка метнулась вперед чуть ли не раньше, чем поняла, что собирается сделать ап-Куеррес. И так быстро, что чуть не сбила с ног хозяина «Логова керрата».

– Не слушается? – поймав ее за предплечья, насмешливо поинтересовался плотно сбитый и неплохо сложенный мужчина лет сорока пяти. – Знаешь, у меня есть неплохая скамья для порки. Десять медных монет – и ее поднимут в твою комнату!

– Убери руки от моей девки! – с угрозой в голосе потребовал Табаки. А когда его приказ был выполнен, насмешливо поинтересовался: – Скажи, ты стал бы портить такой товар?!

– Девка как девка… – равнодушно пожал плечами крепыш и, мазнув взглядом по ошейнику, направился к лестнице. – И почему «портить»?

– Девка?! – возмущенно переспросил ап-Куеррес. – Да ты таких, как она, не видал даже в самых жарких грезах!!!

«Блин, а ведь они уже торгуются!» – отрешенно подумала девушка, поднимаясь по скрипучим ступеням и механически скользя взглядом по добела выскобленным столам, опорным столбам, увешанным связками каких-то листьев, и по закопченному потолку.

– В грезах? Да я девок получше этой вижу в день по девять штук!

– Хм… Может, у тебя бьярратова[107]слепота? Десять серебряных – и я постараюсь тебе помочь!

– Я здоров, как харруг! – гордо заявил хозяин постоялого двора и как бы невзначай вытаращил ОБА глаза. – Но в упор не вижу, чем эта девица отличается, ну, например, от той же Ришки!

Завуалированный намек на его одноглазость маг Жизни проигнорировал. По ощущениям Ольги, не без труда. Остановился у двери, на которую показал Квидд, и предложил:

– А давай так: ты зовешь свою Ришку, мы ставим ее рядом с Оллией и начинаем сравнивать. Каждое отличие – две серебряные монеты. Тому, чья девка лучше…

– Пффф!

– Ладно, если что-то лучше у моей, ты мне платишь одну. У твоей – я тебе две!

Отказаться от таких выигрышных условий крепыш не захотел, поэтому первым вломился в «апартаменты», подскочил к окну и, высунувшись наружу, позвал первую красавицу постоялого двора и его окрестностей:

– Ришка, где тебя носит?! Бегом ко мне, в третью!!!

– Пусть захватит с собой гребень! – недовольно оглядев полупустую комнату единственным глазом, буркнул маг Жизни. А когда хозяин постоялого двора продублировал его требование и повернулся лицом, высказал свое «фи»: – В этой комнате слишком темно. Давай-ка перейдем на сторону, освещенную Илль…

Принцип «клиент всегда прав» работал и на Иллемаре: не успел Табаки высказать свое пожелание, как Квидд вынесся в коридор и распахнул перед дорогим гостем противоположную дверь.

Эта комната оказалась намного светлее первой, так как освещалась восходящим светилом. Кстати, светило не только освещало, но и демонстрировало все, что в первой комнате скрывали тени. В частности, паутину, затянувшую углы, ветхость скатерти, небрежно брошенной на стол, глубокие царапины на единственной лавке и засаленную, застиранную до дыр и чем-то основательно заляпанную простыню, небрежно брошенную на кровать. Но ап-Куеррес, охваченный нешуточным азартом, всего этого не заметил: оказавшись внутри, он прошел к подоконнику, уселся на самый краешек, скрестил руки на груди и поманил Ольгу непривычным «перебором» пальцев:

– Давай сюда, на свет! И перестань горбить спину!

Четыре шага от двери и до подоконника девушка прошла, как на эшафот. А остановившись перед магом, чуть развернула плечи и, опустив ресницы, с тоской посмотрела на сине-зеленое море травы, раскинувшееся за околицей. Перед глазами сразу же возник фантастический абрис капюшона маскировочной накидки Вересаева с торчащими из-под нее ОНВ. А в ушах раздался тихий шепот снайпера:

– Отойду на час-полтора. Лежи тут и не уходи, что бы вокруг ни происходило…

– А что может произойти?

– Когда местные «собаки» почуют мой запах, они начнут подвывать и тявкать. Если какая-то шавка начнет надрываться слишком сильно, могут проснуться аборигены. Соответственно, кто-то из них может выйти во двор…

«…может выйти во двор…», «…может выйти во двор…» – мысленно повторила она и почувствовала, что в ее душе что-то оборвалось. В это время со стороны коридора послышались приближающиеся шлепки босых ног:

– Я уже тута, ха-азяин!

«А-кает, как настоящая ма-асквичка»… – мрачно подумала Фролова и не без труда заставила себя абстрагироваться от мыслей о том, что ожидает ее в ближайшем будущем.

– Давай к окну, Риш! – возбужденно выдохнул Квидд. – Встань рядом с бездарью и делай то, что скажет уважаемый маг!

По полу прошлепали босые ноги, и Ольга была вынуждена отойти на шаг в сторону, чтобы дать девушке возможность оказаться под лучами Илль.

Встав рядом, Ришка горделиво расправила плечи, отклячила зад, выставила вперед не самую красивую грудь во вселенной и кокетливо оглянулась через плечо:

– Я-а га-атова!

– Квидд, я бы на твоем месте расположился с этой стороны! – соблаговолил подсказать маг. А когда хозяин постоялого двора устроился на указанном месте, потребовал, чтобы его девка распустила волосы и расчесалась.

Волосы у Ришки были заметно длиннее и гуще, чем у Ольги, поэтому в первый миг землянка злорадно «посочувствовала» ап-Куерресу. Но когда из-под гребня иллемарки посыпались какие-то мерзкие черные насекомые, похожие на маленьких гусениц, невольно отшатнулась и брезгливо поморщилась.