Зажги меня - Тахира Мафи

– Мне так жаль, – повторяю я.

Кенджи морщится и машет рукой в пустоту.

– Все в порядке. Это пройдет.

Я оглядываю комнату и замечаю, что все остальные уже начали понемногу обживаться.

Касл, Иан, Алия и Лили направляются в раздевалку, а Уинстон и Брендан разгуливают по залу. Они трогают стену, похожую на скалу и о чем-то говорят, но мне их не слышно.

Я придвигаюсь ближе к Кенджи.

– Итак, – начинает он, – я не вижу тебя всего сутки, и за это время ваши отношения из «давай откровенно обниматься» перерастают в нечто вроде «вот тебе мое ледяное плечо»? Интересная история.

– Сомневаюсь.

– Ты серьезно не хочешь мне ничего поведать? – Он выглядит обиженным. – А вот я тебе рассказываю все до конца.

– Уверена, что это не так.

– Ну, не оригинальничай.

– Да что с тобой происходит, Кенджи? – Я внимательно смотрю на него, стараясь понять его тонкий юмор. – Ты сегодня какой-то не такой. Не похож на себя.

– Ерунда, – бормочет он. – Я уже сказал, что мне очень не хотелось оставлять там Джеймса.

– Но это еще не все, правда?

Он молчит.

Я смотрю на свои колени.

– Ты можешь говорить мне все, что хочешь. Ты всегда выслушивал меня, и я тоже готова выслушать тебя, если захочешь.

Кенджи закатывает глаза к потолку.

– Почему ты заставляешь меня испытывать чувство вины за то, что мне не хочется участвовать в твоей передаче под названием «давай делиться своими чувствами».

– Я не…

– У меня… просто ужасное настроение, и все, понятно? – Он смотрит куда-то вбок. – Жуткое настроение. Мне хочется злиться. Хочется дать кому-нибудь в морду просто так.

Я подтягиваю колени к груди и кладу на них подбородок. Киваю.

– Ты пережил сложный день.

Он ворчит что-то, кивает и смотрит на стену. Ударяет кулаком по мату.

– Иногда я действительно здорово устаю, понимаешь? – Он внимательно смотрит на кулак и на то, как костяшки его пальцев вдавливаются в материал, напоминающий губку. – И я уже сыт этим по горло. – Внезапно голос его становится тихим, как будто он разговаривает сейчас не со мной. Я вижу, как нервно двигается его кадык, как эмоции прячутся в груди. – Я все время теряю кого-нибудь из друзей, – говорит он. – У меня такое впечатление, что это происходит чуть ли не каждый день. Каждый божий день. Я устал от всего этого, я устал, мне все надоело…

– Кенджи… – начинаю я, но он прерывает меня.

– Я тосковал и без тебя тоже, Джей. – Он продолжает изучать маты. – Жаль, что тебя вчера вечером с нами не было.

– И я по тебе тоже скучала.

– Мне ведь больше не с кем поговорить.

– Мне казалось, что ты не любишь говорить о своих чувствах, – я начинаю поддразнивать его, стараясь немного разрядить обстановку.

Но он не хватает мою приманку.

– Просто иногда становится слишком уж трудно. – Он отворачивается. – Чересчур трудно. Даже для меня. Бывают такие дни, когда мне совсем не хочется смеяться. Не хочется смеяться самому и веселить других. Тогда становится на все плевать. А случается, что хочется усесться где-нибудь в уголке и поплакать от души. И вот так весь день напролет. – Он перестает водить рукой по мату. – Я сумасшедший, да? – тихо спрашивает он, все еще не смотря мне в глаза.

У меня щиплет глаза, и я начинаю часто моргать.

– Нет, – говорю я. – Нет, никакой ты не сумасшедший.

Он уставился в пол.

– Когда мы с тобой тогда поговорили, у меня возникло какое-то странное состояние, Джей. Я просто потом долго сидел один и размышлял о своих чувствах. Спасибо тебе за все.

Я подползаю вплотную к нему и обхватываю его за пояс. Он мгновенно реагирует и тоже прижимает меня к себе. Я зарылась лицом ему в грудь и теперь слышу, как бьется его сердце. Ему сейчас действительно очень плохо, он еще не до конца оправился после того случая, я все время почему-то об этом забываю. Хотя мне обязательно нужно забыть об этом.

Я продолжаю прижиматься к нему, и мне очень хочется, чтобы я смогла хоть как-то уменьшить его боль. Мне хочется забрать на себя его бремя, пусть оно лучше станет моим.

– Дико как-то, да? – вдруг произносит он.

– Что именно дико?

– Если бы мы сейчас были голые, я бы уже умер.

– Заткнись! – говорю я и смеюсь ему в грудь. Мы оба в одежде с длинными рукавами и в штанах. И пока я касаюсь лицом ткани, а не непосредственно его кожи, Кенджи находится в полной безопасности.

– Ну да, это так.

– Интересно, в какой альтернативной вселенной я окажусь голым рядом с тобой и при этом буду в безопасности? Всякое бывает, – подтверждает он. – Кто его знает?

– Мне кажется, тебе нужно завести девчонку.

– Не-а, – он мотает головой. – Мне достаточно объятий от друга.

Я отстраняюсь, чтобы посмотреть ему в глаза и прочитать, что же таится сейчас в них.

– Ты мой лучший друг, Кенджи. Ты это знаешь ведь сам, да?

– Конечно, крошка. – Он довольно ухмыляется. – Знаю. Сам не могу поверить, как это получилось. Особенно если учесть, какая у тебя худенькая попка.

Я высвобождаюсь из его объятий и подозрительно прищуриваюсь.

Он смеется.

– Ну и как твой новый бойфренд?

Улыбка тут же исчезает с моего лица:

– Он не мой бойфренд.

– А ты в этом уверена? Я, например, абсолютно уверен в том, что этот Ромео никогда бы не привел нас сюда живыми, если бы не был безумно влюблен в тебя.

Я начинаю разглядывать свои ладони.

– Может быть, настанет такой день, когда мы с Уорнером сможем стать настоящими друзьями.

– Серьезно? – Кенджи озадачен. – Я думал, ты в него влюблена.

Я пожимаю плечами.

– Я… ну, я к нему привязана.

– Но?

– Но ему предстоит еще долгий путь.

– Это точно, – соглашается Кенджи, выдыхает и ложится на мат. – Точно сказано.

Некоторое время мы просто молчим.

– Все равно это как-то странно, – неожиданно произносит Кенджи.

– Что ты имеешь в виду? – интересуюсь я. – В какой части?

– Я про Уорнера, – поясняет Кенджи. – Сейчас Уорнер кажется мне каким-то особенно странным. – Кенджи смотрит на меня, глаза в глаза. – Понимаешь, когда я еще служил у него, ни разу за все время не видел, чтобы Уорнер разговаривал с кем-нибудь из солдат. Ни разу. Он был как льдышка. Холодный. Как лед, – повторяет он. – Никогда не улыбался. Не смеялся. Никогда не демонстрировал эмоций. И никогда ничего не говорил, а только давал приказы. Он больше напоминал робота. А вот этот? – Кенджи кивает в сторону лифта. – Что это за парень, который только что был здесь? А тот, что вчера приходил к нам? Я, черт возьми, понять не могу, кто это такой. Я ничего не могу сообразить. Все происходящее мне кажется нереальным.