Ричард Длинные Руки - маркиз - Гай Юлий Орловский

Понятно, что в тех местах, где останавливаются воздушные или наземные багеры, выросли сперва поселки, а потом города. Почти все стали столицами королевств, ибо кто контролирует возможность передвижения на этих чудесах, тот правит миром. Хотя бы в пределах королевства.

– Вы удивительно знающий человек, – сказал я. – Поразительно, такой человек все еще в невысоком для его ума и таланта чине! Наверное, вас застукал в постели своей жены какой-нибудь близкий к королю сановник?

Он самодовольно ухмыльнулся, но смолчал, предлагая мне самому додумать, почему он, такой замечательный, все еще не король. Внизу быстро проплыл разлом в земной коре, я ожидал увидеть в глубине багровую полоску лавы, однако оттуда медленно поднялся транспортник средних размеров, их зовут малыми багерами, в несколько рядов уложены огромные слитки металла.

Наш грандбагер все набирал скорость, я с тревогой посматривал на Рефершельда, достаточно ли мощи в его амулете, выдержит ли сопротивление воздуха на такой скорости, а он словно прочел мои мысли, ухмыльнулся и кивнул на проплывающий внизу ничем не примечательный замок.

– Вот некая граница…

– Королевства? – спросил я.

Его улыбка стала шире.

– Нет, но край королевства тоже скоро…

– А граница чего?

– Увидите, – ответил он загадочно.

– Сэр Рефершельд, – сказал я, – не знаю, будет ли у меня время сказать вам потом, так что скажу сейчас: вы поступили как истинный воин! В вас чувствуется человек, рожденный водить войска!

Он довольно улыбнулся, хмурое лицо посветлело.

– Я поднимаюсь из самых низов, маркиз. Приходится быть всяким. И все уметь. Я рад, что вы успели на багер. Он не ждет даже королей.

– А магов?

Он взглянул на меня с опаской, быстро зыркнул по сторонам.

– Маркиз, вы говорите опасные вещи…

– Опасные?

– Неприятные, – поправил он себя. – Багер не ждет даже магов, но о таком лучше не упоминать. Во всем остальном маги в самом деле всесильны. Думаю, им неприятно было бы услышать, что в этом мире они над чем-то не властны.

Я улыбнулся понимающе.

– Но есть вещи, над которыми человек изначально не властен. Например, над сменой зимы и лета, дня и ночи…

– Это да, хотя я слышал, некоторые маги пытаются что-то делать и в этом направлении… Им уже сотни, а то и тысячи лет никто не бросал вызова, так что сосредоточены только на дальнейшей, так сказать, экспансии своей мощи…

Я внимательно смотрел на замок, не забывая с невольным интересом поглядывать на активно двигающуюся в ритуале «спасения» массу, а когда незримая черта вроде бы осталась за спиной, я с вопросом в глазах посмотрел на Рефершельда.

Он победно усмехнулся и пошел прочь, насвистывая. Я тупо смотрел вслед, не понимая, чем же отличается пребывание по эту сторону невидимой границы, затем в голову стукнуло: ветер! Нет встречного ветра!

Рефершельд оглядывался, лицо торжествующее, я кивнул, мол, понял. И в самом деле понял. Пусть на этом транспортнике доставляли в разные концы континента металлические брусья из подземных рудников, но даже их могло сорвать или хотя бы опасно сдвинуть постоянным напором встречного воздуха. И потому, когда скорость становится опасной для груза, включается…

Я невольно посмотрел вверх, подсознательно ожидая увидеть нечто вроде стеклянного колпака, такой представляется мне силовая защита, но там только чистое небо.

– Ну как? – спросил Рефершельд, явно рисуясь, словно эта защита – его рук дело.

– Восхитительно, – ответил я с восторгом. – Вот это магия! Это в самом деле мощь…

Он перехватил мой взгляд в сторону активно занятых в ритуальном действии.

– Эти еще долго будут делать вид, что спасаются от жуткого ветра. Новички так вообще, бывало, просиживают всю дорогу… И еще юнцы.

– И матроны, – добавил я.

– Да-да, и матроны. С юнцами!

Похохатывая, он наконец оставил меня, теперь ветер не унесет его подопечного, если сам не прыгну за борт. Через минуту он уже веселился на корме транспортника, заглядывал под плащи, искал собутыльников. Потом я видел, как он с другими дворянами бросал кости, приглядывался к женщинам, что, увы, теперь такие гордые и недоступные, все под присмотром дуэний, все еще раскрасневшихся и очень даже довольных.

Далеко внизу проплывает земля, я рассматриваю дома, села, дважды пролетели над мелкими городами. Всякий раз, когда там скользит огромная тень, народ поднимает головы, но только мальчишки размахивают руками, а взрослые тут же продолжают заниматься прерванным делом.

Юг исковеркан катаклизмами поменьше, чем Север, однако, сколько я ни смотрел, бурно развивающейся цивилизации что-то не вижу. Ни технологической, ни какой другой. Села точно такие же, только стены в домах не такие толстые, здесь теплее, поля так и вовсе мельче и неухоженнее, в озерах немало гусей и уток, но опять же… Или мне чудится, или в моей Армландии и уток больше, и коров, и прочей живности…

Почему дороги плохие, это понял сразу: а на фига они, если можно вот так? Ну, пусть на воздушные не каждого пустят, но есть же еще и наземные транспортники. Тем не нужно хороших дорог, везде пройдут. Это по необходимости в Армландии строят дороги, а здесь острой нужды нет…

Уже не рискуя свалиться, я навалился пузом на окантовку толстого края, похожего на рельс. Земля внизу проплывает достаточно быстро, хотя идем на такой высоте, что кучевые облака то и дело закрывают видимость. Еще чуть, и головами будем задевать за перистые.

Замки отсюда смотрятся как крохотные игрушки, с этой высоты почти неотличимы от тех, которые встречал на Севере. Только там в них те, кто строил, в смысле рыцарство, а здесь уже потомки, постаравшиеся забыть о своих таких наивных и простоватых предках.

Ну, предков мы все стыдимся, здесь же не только стыд, но и совсем другое отношение к миру и друг к другу. Вряд ли рыцарство поняло бы смысл времяпрепровождения придворных при королевских дворах, но здесь уверены, что живут богатой интеллектуальной жизнью, убивая время навороченными остротами и волочением за юбками.

Если на Севере идут баталии по поводу, что же сказал Творец в той или иной фразе, и понимать вот это слово как указание или как необязательное к исполнению пожелание, то здесь кипят бесконечные дискуссии на тему, кто чей любовник сегодня и кто кого обольстит завтра.

Все бы ничего, если бы эта беспечная жизнь не длилась уже лет пятьсот. Или тысячу. Без изменений. А на Севере пятьсот лет тому еще дрались каменными топорами, триста лет назад научились выплавлять медь, потом бронзу, а искусству обработки железа где-то лет сто.

Я насторожился, свесился над бортом. Далеко впереди показалось широкое красное пятно в земле. Поднимается перегретый воздух, по краям огненного озера кипит лава, наползает на высокие берега из уже застывшей магмы, а само озеро пугающе неподвижно.