Академия для строптивой - Анна Одувалова

Но у меня появился замечательный повод для шантажа и возможность помотать нервы. Правда, мечтам не суждено было сбыться. Потому что до бала оставалось совсем мало времени, и папа не стал тратить его на уговоры и подло подослал Демиона.

Маг вытащил меня прямо с пары, увел к ближайшему подоконнику и посмотрел очень несчастно. Лишних слов не требовалось, сразу стало понятно, зачем он здесь. Думаю, Демион не сообщил папе о том маленьком обстоятельстве, что не далее чем утром предложил мне остаться друзьями и под этим соусом не стал приглашать на бал. А я вроде бы даже согласилась и поддержала идею. Умом я действительно понимала — так будет намного лучше.

— Касс, сделай одолжение, — ныл он. — Ну сходи ты, как светлый маг, на этот шушелев бал. Пожалуйста! Если ты не пойдешь, кажется, он станет меня пытать.

— Не-а. — Я помотала головой. — Не убедил. Совсем.

— Касс, я помню наш утренний разговор. Обещаю: ничего не изменится. Друзья, как я и говорил. Со сплетнями разберусь, только составь мне компанию. Пожалуйста!

— Нет. — И, предвосхищая вопрос, я подняла руку и продолжила: — Ты тут ни при чем. Это наши с папой проблемы. Я мщу не тебе. Ему. Он знает, при каком условии я пойду на бал.

— Это все ясно. — Демион помрачнел. — Только вот… — Он сделал паузу. — Если ты не пойдешь, капитальные неприятности ожидают меня.

— Какие?

— Ну… — Демион нахмурился и закусил губу, наверняка даже не подозревая, насколько это запрещенный прием. — Какие-то.

— Не хочешь говорить?

— Понимаешь, я обещал, что буду молчать, но поверь: у твоего отца есть рычаг давления.

— Насколько серьезными будут неприятности, если я все же не явлюсь? — поинтересовалась я, чувствуя, что сдаюсь.

— Из академии меня точно выгонят. Ты знаешь, что тебе за непослушание грозит максимум небольшой скандал, а вот у меня есть более неприятные перспективы.

— А если пойду?

— То обещаю развлекать тебя весь вечер, — тут же сказал Демион и посмотрел на меня с надеждой во взгляде. Папу я возненавидела еще сильнее. — Буду делать все, чтобы тебя не съели стервятники из высшего общества, и вести себя идеально.

— А папа?

— А папа будет доволен, радушен и перестанет доставать меня. Ненадолго, конечно, ровно до тех пор, пока в его руки не попадет новый компромат.

— Какой же у него компромат на тебя сейчас? — Любопытство не давало покоя.

— Поверь, если бы он был действительно серьезным и противозаконным, твой отец не стал бы им шантажировать и вышвырнул бы меня незамедлительно.

— Это да… он горяч и принципиален, — согласилась я.

— Ну так, Касс, ты пойдешь со мной на бал?

— Поможешь выбрать платье, которое не вызовет сердечного приступа у папы? — пришлось мне сдаться.

— Я найду тебе такое платье, которое вызовет сердечный приступ у всех мужчин, — радостно пообещал довольный Демион. — Это будет наша маленькая месть ректору за то, что он нами манипулирует.

— Да. Я полностью с тобой согласна. По рукам.

Демион подался вперед, намереваясь меня поцеловать. Сердце пропустило удар, и во рту пересохло. Но маг замер, немного стушевался и, улыбнувшись уголками губ, отступил со словами:

— До встречи, Касс. Завтра с утра будем выбирать тебе платье.

— А сегодня? — невольно сорвалось с губ.

— А сегодня у нас очень много важных дел.

— Каких?

— Нужно что-то решать с тотализатором. А еще надо сделать все возможное, чтобы никто не заметил возвращения шушеля. Завтра вечером бал, а потом…

— Что будет потом?

— Потом можно выдохнуть и плыть по течению. В любом случае у нас еще целые сутки, чтобы разобраться.

Я хотела спросить, с чем, но не стала. Демион улыбнулся на прощанье, а я вернулась на занятия в аудиторию.

Во второй половине дня вся общественность была очень взволнована заявлением ректора о том, что шушель нейтрализован. А на табло, где была размещена вся информация по тотализатору, высветилась магическая надпись, которая гласила: «Итог состязаний: шушель развеялся сам. Идет проверка данных. Результаты будут через два дня. Ставок больше нет».

Кто-то рыдал в углу в обнимку с криво пошитыми труселями, кто-то громко возмущался, но табло корректно раз за разом повторяло одну и ту же надпись: «Ставок больше нет. Ждите результатов». И только я тихонько хихикала в уголке, так как знала, что терять надежду рано и у кого-то, возможно, еще получится сорвать огромный куш.

Девчонкам я про приглашение на бал ничего рассказывать не стала. Они активно обсуждали моду этого сезона. Весьма громко завидовали двум старшекурсницам, которым выпала честь, и обсуждали платья, которые бы надели, если бы их пригласили. Фасоны меня не устраивали категорически, поэтому я делала вид, будто примерно учусь, и не обращала внимания на болтовню.

К тому же мне следовало хорошенько подумать. Бал, где Демион будет моим официальным сопровождающим, немного пугал. Как папа пошел на это? Зачем? Ведь нас будут считать после этого парой. Родителя я решительно отказывалась понимать. Мотивы самого Демиона были прозрачны, как стекло. Он готов сделать все, лишь бы остаться здесь. Хотя, по мне, карьера преподавателя академии — весьма сомнительное удовольствие.

Я не понимала — зачем, но ему виднее. Наверное, так лучше. Для него, по крайней мере. Ну и для меня, конечно. Я все еще не теряла надежду избавиться от Труселей и сейчас собиралась предпринять еще одну попытку.

Как раз по расписанию стояло индивидуальное занятие по медитации. Я выдохнула, поправила платье, гордо подняла голову и отправилась к личу с новыми силами и уверенностью, что на этот раз получится.

— Ну пожалуйста-а-а! — ныла я следующие полчаса громко и противно. — Ну снимите их с меня! Мне стыдно-о-о! Он уже предложил остаться друзьями! А я не хочу! Неужели вы не помните молодость? — Тут я сбилась и посмотрела в безразличные, полыхающие красным глазницы. Внешний вид профессора меня уже почти не шокировал, но апеллировать к воспоминаниям молодости было очень глупо.

— Кассандра, — прошелестел лич, — неужели вы думаете, будто меня волнуют ваши беды и печали? Нет, совершенно не волнуют. Меня сейчас вообще редко что волнует, а уж студенческие заботы и при жизни трогали мало. Будьте усерднее, и все у вас получится. Что же касается вмешательства… я согласен влиять в этом мире только на те обстоятельства, которые затрагивают лично меня. Ваша проблема — это ваша проблема. Вот если бы Арион надел на вас устройство, блокирующее ваши умственные способности или магические силы, и это существенно влияло бы на наши с вами занятия, тогда да — пожалуй, я бы избавил вас от него. Но сейчас вы работоспособны, ваш ум свеж, а лень никуда не денется, даже если я сниму с вас этот пояс верности, поэтому не вижу причин тратить свой ресурс. Вам мешает, вы и снимайте.