Академия для строптивой - Анна Одувалова

Я дико боялась, что сквозь тонкий материал выданного мне платья будут проступать Труселя с рюшами, переживала, что их кто-то увидит, но мне без слов позволили остаться одной и переодеться, а Труселя моментально превратились в эластичную, словно вторая кожа, броню. Это было удобно. Не хотелось бы отказываться от платья из-за неснимающегося нижнего белья.

О своем решении положиться на вкус Демиона я не пожалела ни разу, правда, когда меня повернули к зеркалу, не сразу решилась открыть глаза. Но, едва увидев отражение, поняла: Демион оказался прав во всем. И в том, что касалось прически — высокой, сложной, оставляющей свободными лишь несколько прядей волос, падающих на щеки. И с платьем — оно было глубокого изумрудно-зеленого цвета, длинное, струящееся, оставляющее открытыми плечи, но при этом с весьма скромным декольте. Изысканное и кричащее о своей роскоши. Я еще никогда не чувствовала себя такой утонченно дорогой. В наряде не было ни грамма пошлости или вызова. Платье не могло рассердить папу, но в то же время действительно притягивало взгляд. Я никогда не воспринимала себя как женщину, в моей душе жил вечный ребенок, но сейчас… сейчас я не знала, кто отражается в зеркале.

Изюминка платья заключалась в переливающемся и искрящемся материале, который напоминал змеиную кожу. Иногда свет падал таким образом, что казалось: чешуйки просвечивают, я даже испугалась, но Труселей видно не было, и я поняла — это просто эффект преломления света, из-за которого материал меняет цвет, светлея. Сам покрой был прост. Он подчеркивал мою фигуру, но в то же время не облегал, как вторая кожа.

— Я нравлюсь себе.

— Рад, — хмыкнул маг. — Мне ты тоже нравишься, — как нечто обыденное заметил он и предложил руку.

Демион тоже не терял времени. На нем сейчас были идеально отглаженные черные брюки, безукоризненно сидящий смокинг и рубашка из такой же ткани, что и мое платье.

— Зачем ты это сделал? — с подозрением поинтересовалась я и ткнула пальцем ему в грудь, намекая на ткань рубашки.

— Думаю, мы будем хорошо смотреться. — Он лучезарно улыбнулся и повел меня к выходу.

— На нас будут все глазеть! — зашипела я, едва мы оказались на оживленной улице.

— О да! — с удовольствием прошептал он. — Меня хотела видеть на балу матушка, тебя — отец. А родителей разочаровывать нельзя.

— Мы задумываем какую-нибудь каку, за которую нам влетит по первое число? — с предвкушением поинтересовалась я, но меня разочаровали.

— Нет. — Демион коварно улыбнулся. — Мы будем вести себя образцово и весь вечер блистать.

— Зачем?

— Если ты не можешь изменить обстоятельства, получай от них удовольствие. Кстати… — внезапно сменил тему Демион, став на миг очень серьезным и сосредоточенным. — Тебе кое-чего не хватает для завершения образа.

— Чего именно?

— Покажу потом.

И он показал. Уже в академии, перед самым балом. Удивительно красивый, завораживающий гарнитур из белого золота, мельчайших бриллиантов и крупных ярких изумрудов — серьги, колье и браслет.

— Откуда у тебя это? — Я шарахнулась от украшений, словно, они пропитаны ядом. Страшно было представить, сколько все это стоит. От одной мысли, что это хотят надеть на меня, становилось дурно. Я же могу сломать, потерять… да много чего могу! Я панически боялась таких дорогих вещей.

Нет, я никогда не жила в бедности, все же отец — ректор магической академии — мог позволить себе содержать дочь достойно и не отказывать ей в мелких и не очень радостях. Но это! Такие суммы я даже представить себе не могла.

— Кассандра, успокойся! — Демион подошел ближе. — Я же не предлагаю тебе повесить на шею ядовитую змею. Это часть моего наследства. Когда я думал о платье, то понял, что оно должно быть зеленым, таким же, как и твои глаза. Тебе вообще идут изумруды, поэтому я предположил, что этот комплект будет смотреться изумительно. Мы же решили блистать? Так давай сделаем это! Последний штрих.

— Твоя мама увидит этот комплект на мне и убьет! Кстати, и будет права.

Демион улыбнулся хитро, и я все поняла.

— Так ты этого и добиваешься?! Ты решил избавиться от меня не своими руками! — Я притворно возмутилась.

— Она не посмеет тебя тронуть, но будет, скажем так… — он задумался, — заинтригована.

Я хотела спорить и доказывать свою правоту, но Демион настойчиво повернул меня к себе спиной, застегнул на шее колье, едва коснувшись прохладными пальцами кожи, вручил браслет и ловко вдел в уши изумрудные сережки. Я стояла, боялась пошевельнуться и чувствовала, что остаться друзьями — это последнее, чего мне хочется.

Бал проходил в холле центрального корпуса, который на сегодняшний вечер закрыли для студентов.

Папа с утра бегал с вытаращенными глазами, его ор разносился по этажам, и я была рада, что сама в это время отсутствовала и слышала описание кошмара только из третьих уст. Впрочем, родитель суетился не зря. Я даже не представляла, что наш в общем-то весьма посредственный холл может быть таким красивым.

Левое крыло было украшено хрусталем — ледяные деревья, искусственный снег на полу вместо ковра. В нем утопали ноги, и он даже хрустел, как настоящий, но не был холодным и не таял. А в правой половине вовсю зеленела мягкая весенняя трава. На деревьях благоухали цветы, пели птицы, и контраст был таким поразительным, что все пребывающие гости, которых ректор приветствовал лично, застывали на входе с немым восхищением. Я сама сначала не могла двинуться с места. Получилось действительно великолепно.

Взгляды гостей, прибывших раньше, обратились к нам. Я никогда не испытывала комплексов по поводу собственной внешности, но сегодня впервые почувствовала себя блистательно красивой. Демион заметил, как смотрят на меня некоторые мужчины, и его рука, за которую я держалась, напряглась. Он не подал виду, но я чувствовала его напряжение и злость. Это было приятно.

Пройдя обязательную процедуру магической регистрации и приветствия, мы медленно прошествовали по залу. Я с удовольствием ловила восхищенные мужские взгляды и завистливые женские.

— Вы очаровательны. — Дорогу нам преградил высокий черноволосый парень. Дорогой камзол, запонки с рубинами, нахальный взгляд — он был богат и самоуверен. — Первый танец мой.

— Увы, все танцы мои, — прошипел Демион и потянул меня за собой, а я лишь кокетливо пожала плечами и ответила:

— Но вы можете попросить разрешения у моего папы, если он позволит… — Я указала пальчиком в широкую спину ректора и вредно хихикнула, когда самоуверенного ухажера как ветром сдуло. Да уж, сидеть мне в девках, так как папу знают и за пределами академии. Связываться никто не хочет.

Мы сбежали от толпы на небольшой балкончик, с которого весь преображенный холл был виден как на ладони. До начала официальной торжественной части оставалось чуть более часа. В это время гости собирались, неспешно прогуливались и общались друг с другом.