Сага смерти. Мгла - Андрей Левицкий

Левая рука повисла плетью, в плече пульсировала боль. Скрипя зубами, я ухватился за торчащий из кочки кривой ствол, кое-как вылез на относительно сухую землю, упал и замер лицом вниз.

Город с военной базой, где засели лешие, остался позади, вокруг было болото. Нас преследовали трое, мы ушли от них, убив двоих и ранив третьего, который уполз обратно к городу, но успел вывихнуть мне руку и едва не утопил.

Я лежал не шевелясь, постепенно приходя в себя. Что-то потрескивало и булькало, топь иногда будто сглатывала, чавкала. Так толком и не придя в себя, я уперся в землю здоровой рукой, встал на колени, огляделся.

– Алекс!

Раздавшийся неподалеку растерянный голос придал мне сил. Вцепившись в дерево, я выпрямился, обхватив ствол, чтобы не упасть.

– Эй, наемник!

Я огляделся. Между кочками брела фигура, в тумане за ней проступало что-то темное.

– Красавица! – позвал я. – Я здесь!

Рыжая повернула к островку. Отпустив ствол, я шагнул навстречу, нога скользнула по влажной земле, и я повалился ничком, растянувшись в грязи у ее ног.

Катя схватила меня за плечи, чтобы помочь встать, и я замычал сквозь зубы:

– Плечо! Не трогай!

– Что? – спросила она растерянно.

– Левая рука вывихнута. Ты что, не видела, как он меня дернул? Не трогай плечо!

– Ну, извини. – Она шагнула на островок, а я, кое-как повернувшись, сел на его краю.

С ног до головы Катю покрывала грязь, намокшая рубаха под расстегнутой курткой липла к груди, жижа капала с воротника; волосы, лицо – все черное, девчонка напоминала мутанта из породы крюкозубов. Левую руку она запустила под ворот, крепко сжала пальцами висящий на шее медальон.

– Там… – со странным выражением сказала Катя, махнув правой в сторону, из которой пришла. – Оно там.

– Что? – спросил я.

– Оно…

– Помоги мне.

Она молчала, закусив губу.

– Что ты там увидела? Вправь мне плечо, слышишь!

– Вправить? – повторила Катя наконец. – Я никогда не…

– Не важно. Эй, приди в себя! – Повысив голос, я положил ладонь ей на колено, чтобы привлечь внимание. Рыжая вздрогнула и отскочила от меня, поскользнувшись в грязи, схватилась за дерево.

– Что случилось? – спросил я. – Что с тобой?

– Я… Почему ты…

В ее голосе прорезалась злость. Катя глубоко вздохнула и произнесла:

– Что ты хочешь, чтобы я сделала, наемник? Я встал на колени.

– Возьми меня за кисть руки. Левой, да, только осторожно. Но крепко. Подними ее, очень медленно… – Она так и сделала, и я скривился от боли. – Так. Возьмись еще крепче. А теперь дерни. Немного вверх и на себя. Дерни сильно.

– Но тебе будет очень больно.

Она сказала это равнодушным тоном, словно моя боль не заботила ее, не вызывала никакого сочувствия.

– Знаю. Иначе никак. И боль будет недолгой. Ну, давай!

Наклонившись, она заглянула мне в глаза и вдруг дернула – очень резко и сильно, пожалуй, даже сильнее, чем требовалось.

Кажется, я закричал, хотя не услышал своего крика. Будто тысяча болотных бюреров завизжали мне в уши. Красная молния расколола мир, он развалился на части и провалился куда-то в темноту.

– …Алекс! Что с тобой?

Голос донесся из гулкой пустоты. Я открыл глаза… нет, они и так были открыты, но до сих пор я не осознавал этого.

– Алекс!

Я лежал на боку, прижавшись щекой к теплой земле. Перед глазами возникло лицо Кати.

– Нормально, – сказал я и сел. – Уже лучше.

Плечо все еще болело, но теперь не очень сильно. Я пошевелил левой рукой, поднял ее, опустил, хлопнув себя по бедру… да, порядок.