Сага смерти. Мгла - Андрей Левицкий

– Крыша у него поехала, – ответил Пригоршня. – А что? Ты ж сказал, у него артефакты в башке, в глазу то есть? Ну вот они как-то резонировали от излучений самки и мозг ему того… буравили.

– Да, но тут еще одно. Он кричал, что какая-то тварь в него пролезть хочет, гнал ее от себя, помнишь?

– Да, видно, ему казалось, что самка в него и… Я покачал головой.

– Так-то оно так, да не так. Очень уж у него в тот момент знакомые интонации были. И еще когда он вопил про Зону, про тварей… Слышал я все это уже. Потом долго пытался вспомнить, где слышал, от кого. И вот сейчас вспомнил. От Полковника.

Никита нахмурился.

– Нет, не помню такого.

– А я с трудом, но начал вспоминать. Раньше мы с ним пару дел имели, покупали, кажется, что-то у него. А потом зацепились по какому-то поводу, и вроде он нас преследовал. Но подробности не могу пока вспомнить. Главное другое – Полковник фанатиком был, Зону ненавидел, мутантов.

И разговаривал специфически. Так вот Анчар перед смертью так же говорить стал. Будто это он не самку ощущал, не из-за нее у него крыша ехала – а будто сознание Полковника в него пыталось вселиться.

– Во бред! – сказал Никита, и эти слова напомнили мне что-то… будто я раньше уже слышал их от него, может, это была его любимая присказка.

Ну ладно, Полковник там, самка, то, се… что дальше делать будем? – Он шагнул с плота на берег. – Назад пойдем, напарничек? Но там ведь самка эта, говоришь, выжить могла… – Пригоршня поглядел на Катю, которая, подняв голову, окинула нас всех взглядом.

– Помогите мне добраться до него, – тихо попросила она. – Помогите если не спасти брата с Опанасом, то хотя бы убить его. Этого… Хозяина мутантов. Кто бы он ни был.

– Я с тобой! – вдруг объявил Хохолок, приподнявшись, и хлопнул Катю по плечу так, что она чуть не упала на бок. – Я ж тебе обещал, что охранять буду, э? Главное теперь чиво? Все, кто померли, они остаток своих денег не получат. Ты их, значит, между нами четырьмя разделишь. Так?

– У меня не очень много денег, – сказала она.

Хохолок махнул рукой, встал и с деловым видом направился к растущему в центре островка деревцу, бормоча что-то про «добрую дубинку». Катя перевела взгляд на Болотника, тот ответил:

– Достаньте еще угольков. И наста. Тогда я быстрее поправлюсь.

– Достанем, – сказала Катя, выпрямляясь. – А вы двое? Химик, Пригоршня, что вы решили?

Сам бы я еще долго сомневался и обдумывал ситуацию, прикидывая и так, и этак, что менее опасно – идти без оружия в глубину Могильника или возвращаться навстречу, возможно, до сих пор живой самке контролера, – но я видел, что напарник уже все решил. Он смотрел на рыжую такими глазами… Нет, это была не любовь, но что-то очень близкое к ней. А возвращаться в одиночку было уж точно равносильно самоубийству, и поэтому я молча пожал плечами. Пригоршня, наблюдавший за мной, ухмыльнулся и кивнул Кате. Болотник попытался сесть, и напарник вдруг сказал:

– Замри!

Все уставились на него. Болотник лежал неподвижно.

– Только что вспомнил! – сказал Никита удивленно. – Братан, я тебя видел где-то. Недавно совсем. Ты в такой же позе лежал и тоже сесть пытался, кажется, на песке, на склоне песчаном… Вот я увидел и вспомнил. Но ты же… ё-моё!

– Что? – спросил Болотник глухо.

– Братан, ты же умер тогда! – прошептал Никита. – Ведь я помню, точно, ты погиб, меня щас как водой окатило… погиб, можно сказать, у нас на руках, Химик, ты помнишь?

– Нет, – сказал я. – Хотя мне тоже кажется, что я раньше его знал.

Несколько секунд Болотник глядел на нас, потом с трудом сел.

– Нет, – сказал он. – Вы потеряли память, я – нет. И я никогда в жизни не видел вас двоих. Хотя видел кое-что другое. И это наверняка как-то связано…

– Что? – спросила Катя.

– Я расскажу позже. Сейчас трудно говорить. Помогите мне дойти до плота, пора плыть.

– Хохолок! – позвал я. – Мы отплываем, сюда давай.

Помоги Болотнику, – добавила Катя.

Здоровяк пошел к нам, на ходу срывая ветки с выломанного дерева. Проходя мимо, он ухмыльнулся, по-свойски подмигнул Кате, толкнул меня в бок локтем и посоветовал Алексу почаще чесать грудь. Солнце поднималось все выше, время шло к полудню. В Грязевом озере на границе Большого Северного Могильника стояла тишина, лишь из глубин его доносились едва слышные ухающие звуки и мерный гул, будто там был водопад… или, может, грязепад.

Когда Катя с Хохолком помогали Болотнику подняться на ноги, тот сказал:

– Не так давно в Зоне интересные дела стали происходить. Раньше те, кто попадал под выбросы, погибали либо память теряли или их паралич разбивал. А теперь их может скопировать. Сдублировать, понимаете? Потом их двойники появляются где-то в другом месте Зоны…

Поддерживаемый с двух сторон, он шагнул на плот. Никита как раз нагнулся, чтобы поднять брезент. Услышав Болотника, он распрямился и уставился на меня.

– Ух ты… – протянул напарник. – Химик, слышал? А что, если и нас скопировало?

Я молчал – мне нечего было сказать на это.