Возвращение в Аланар - Татьяна Форш

– Вел, а Вел? Вытащи меня!

– Неужели надоело? – ехидно буркнул Велия, тут же открывая глаза. Он уже успел быстро, по-походному вымыться, и теперь дремал на шкурах, завернувшись в большой кусок белой ткани.

– Надоело! – покаянно вздохнула я. – Хочу на землю!

Он приподнялся на локтях. Разглядывая меня, равнодушно пожал плечом:

– Вылезай, раз надоело!

– Издеваешься?

– Ага! – неторопливо поднявшись, подошел он, завязывая полотенце на поясе.

Подхватив под мышки, легко, как котенка, вытащил меня и перенес на шкуры. Выудив откуда-то еще одну такую же белую тряпку, оказавшуюся теплой и похожей на махровую простыню, укутал меня ею с ног до головы.

– Есть будешь? – он пододвинул ко мне полное блюдо съестного. – Только мясо уже остыло. Кто ж знал, что ты так долго будешь топиться?

Выламывая куриную ногу, я смущенно хихикнула:

– Просто мне вдруг подумалось – когда еще доведется!

– Тоже верно! – согласился муж, отрезая кинжалом кусок мяса. – Ешь!

Меня не нужно было уговаривать: после всех волнений и длительных купаний проснулся дикий аппетит и, похоже, не у меня одной. Набросившись на еду, мы довольно быстро умяли все, что находилось на блюде. Наконец-то, почувствовав себя сытой и счастливой, я в блаженстве упала на мягкие шкуры.

– Может, еще? – Велия шутливо кивнул на два блюда, доверху наполненных едой, позабытых у стены.

Я искренне задумалась.

– Ну, если только во-он ту одну связку красных бананов?

Велия изумленно усмехнулся.

– Милая, а ты не лопнешь? – озаботился он, протягивая фрукты.

Я, чистя банан, решительно помотала головой.

– А вот это вряд ли! Во-первых, наемся впрок, а то на сухарях я уже, похоже, язву заработала, а во-вторых, успокою нервы. Да, кстати, а ты не знал? Все женщины именно так нервы и успокаивают!

– Не знал! Теперь буду оберегать твои нервы, иначе рискую через годик-другой тебя не поднять! – обеспокоено кивнул муж, наблюдая как стремительно уменьшается связка бананов.

Не осилив последние две штуки, я сонно потерла глаза, блаженно вытянулась на шкурах и зевнула:

– Вел, я тут что-то того… ну… ты не обижайся, ладно? – пробормотала я, засыпая.

Кажется, он что-то ответил?

* * *

Проснулась я внезапно и сквозь ресницы долго смотрела в темнеющее за окном небо, слушая снежную бурю, завывающую как раненый великан. Непередаваемое ощущение – наблюдать непогоду, нежась в тепле пещеры, освещаемой только тлеющими углями камина.

Почувствовав себя отдохнувшей и вполне счастливой, я сладко потянулась… и уперлась во что-то руками. Точнее, в кого-то. Нет, ну когда я уже привыкну, что в моей постели периодически обитает мужчина? Я перевернулась на живот и томно улыбнулась наблюдающему за мной мужу.

– Привет, как спалось? – Зеленые глаза ласково сощурились.

– Бананы снотворные попались! – оправдалась я.

– Это я заметил! – улыбнулся он. Потянулся, бросил: – Надо вставать. Скоро за нами придет Лузар.

Спрятав зевоту в кулак, я села и, натянув на плечи теплое полотенце, огляделась. Крендина в пещере не оказалось, бочек с водой тоже.

– Вел, а Крендин так и не приходил?

Муж ухмыльнулся.

– Приходил, помылся, посмотрел на сонное царство, позавидовал и ушел. Скоро опять придет.

– Чудесно, значит, действительно пора вставать, – вздохнула я, но вместо этого потянулась к колдуну. – Велия, я так по тебе соскучилась!

Он скосил на меня ехидный взгляд.

– Вообще-то, нам некогда?

– Подождут! – нагло отмахнулась я и, глядя в глаза, коснулась губами его губ.

– Ну, вы даете! Я, конечно, рад, что вы помирились, но нельзя ли это отложить на потом? Забыли? У нас сегодня важная встреча! – Скрежет ушедшей в пол плиты и язвительный голос Крендина заставили меня отпрянуть от Велии и натянуть белую ткань до ушей.

– Блин, Крендин, если б знал, как ты не вовремя! – усмехнулся Велия, приподнимаясь на локте.

– Я знаю, Вел, раскаиваюсь, но ничего поделать не могу! И погулять у меня тоже больше не получится. Сюда идет, этот, как его… Лузар! А я, предполагая, что увижу именно это… – он смерил нас многозначительным взглядом, – немного его обогнал!

Вздохнув, я посмотрела на мужа:

– Жаль, но, может, потом?

– Мне нравится это слово!

– Мне тоже! – гном бесцеремонно подошел и уселся рядом с нами. – Так что, может, отложите эти телячьи сопли на ПОТОМ? Нам пора!

Я мрачно посмотрела на невозмутимого гнома.

– Слушай, может, ты тогда Лузю в коридоре встретишь? Нам все-таки одеться надо…. Намек понятен?

Гном, смерив меня взглядом, насмешливо фыркнул, поднялся и вышел.

Лузар заглянул в комнату в тот момент, когда мы уже оделись и усиленно спорили между собой на тему: брать на встречу оружие или нет.

– Добрый вечер! – поздоровался он.

– Доброй ночи! – кивнул в ответ Велия.

– Пойдемте? Старейшина и моя мать ждут вас, а маг клана сейчас прибудет. – Лузар махнув нам рукой, нетерпеливо скрылся в коридоре.

* * *

Коридор, ярко освещенный мерцающими факелами (как объяснил Лузя – в честь гостей), отражал их колеблющееся пламя в черном камне стен. Он казался достаточно широким и был изъеден потайными ходами и скрытыми пещерами. И везде попадались зазубрины на гладком, будто отполированном полу. После нескольких поворотов и спусков мы вошли в гостеприимно открытую дверь. Лузар, проводив нас, исчез, будто растворился в воздухе, а мы остановились на пороге, разглядывая, куда нас занесло.

Небольшую, по меркам драконов, комнату интимно освещали нервным пламенем свечи и жарко полыхающие в камине дрова, но в то же время смущала чопорность обстановки. Посередине, напротив друг друга, стояло шесть массивных, с высокими спинками, кресел. В трех креслах, в ожидании нас, сидели Шарз, Ниаза и еще один невысокий, коренастый и такой же черноволосый дракон.

Если честно, мне эта обстановка напомнила какие-то высшие политические переговоры, виденные по телевизору.

Мы коротко поклонились, вопросительно посмотрели.

Шарз с улыбкой указал нам на три пустующих кресла. Мы, заражаясь обстановкой, важно их обошли, сели и выжидательно посмотрели на драконов.

– Доброго вечера и хорошей ночи! – поздоровался с нами Шарз и с почтением указал на низкорослого дракона. – Знакомьтесь, это – Хариз. Самый мудрейший колдун нашего клана.

Все снова обменялись поклонами и неловко помолчали.