Крылья огненных драконов - Алекс Орлов

К счастью для раненого, его поразила тяжелая стрела с обычным наконечником, она пробила нагрудник, но чтобы пронзить Бертрана насквозь, ее мощи уже не хватило.

Ожидая, пока проснется мессир Маноло, Каспар сидел на траве, положив рядом с собой лук с вложенной стрелой – на всякий случай.

К нему подошел Аркуэнон.

– Я знаю, – сказал он, – тебя интересует, почему я не стрелял…

– Да уж, интересует, – покачал головой Каспар. – Я все время ждал, что на моих врагов обрушится град стрел, но так и не дождался.

– Я потерял стрелы, Каспар. Мне стыдно.

– Что значит потерял?

– Когда я убегал от наемников, один из них полоснул меня мечом по спине. Лук и три стрелы я держал в руках, а колчан со стрелами оказался разрублен надвое…

– Так чего же ты стыдишься? – удивился Каспар.

– Но вы из-за меня едва не погибли.

– Мы поплатились за то, что подобрались к ним слишком близко, и в этом виноват только я, Аркуэнон.

– Хорошо, – кивнул эльф и, повернувшись, пошел к Бертрану.

Каспар посмотрел на мессира Маноло. Вне всякого сомнения, полчаса уже миновало, и его следовало разбудить.

Каспар поднялся, подошел к колдуну, приподнял плащ – и отшатнулся, таким безжизненным было лицо мессира. Каспару случалось видеть мертвецов, которые выглядели лучше спящего мессира Маноло.

– Мессир… – нерешительно позвал он.

По лицу колдуна пробежала быстрая судорога. Он открыл глаза и уставил на Каспара лишенный всякого выражения взгляд.

– Вам уже лучше, мессир?

– Лучше. Не то чтобы я был в полном порядке, но падать в обморок, как девица, уже не буду.

С этими словами мессир Маноло поднялся на ноги, стряхнул с плаща несколько сухих травинок и направился к лежавшему возле дерева Бертрану.

При появлении мессира все повскакали с мест, от него ожидали если не чуда, то помощи.

– Кто наложил перевязку? – спросил мессир.

– Я, – несмело отозвался орк.

– Молодец, сразу видно, что ты не один десяток раз делал это.

– Да уж, приходилось, – подтвердил Углук. Мессир Маноло снял повязку и, осмотрев рану, сказал:

– Очень хорошо, дальше ребер не прошло.

Он достал из-под плаща одну из своих многочисленных коробочек, взял из нее щепоть синего порошка и посыпал на рану, едва слышно что-то приговаривая.

Пока он бормотал, рана вдруг вспенилась кровью, а Бертран вскрикнул и попытался подняться, но мессир удержал его:

– Я понимаю, что тебе больно, однако порошок должен попасть в глубь раны. Какое-то время еще будет жечь, но потом все пройдет. Полежи спокойно, бинтовать больше не нужно.

Закончив с раной Бертрана, мессир вправил ему вывихнутую ногу и, оглядевшись, спросил:

– Ну что, у кого еще жалобы?

– У меня как всегда, мессир, – сказал Углук. – Синяки и царапины.

– Давай посмотрим.

– Нет-нет, не нужно мазать вашей жгучей мазью.

– Это смешно, Углук, солдат не может бояться какой-то мази. Она для тебя очень полезна, посмотри, все старые порезы и ссадины уже затянулись.

– Так-то оно так, да только сильно печет.

Углук предъявил левую руку, раны на которой все еще кровоточили, к тому же рука оказалась вывихнута в плече. Мессир ее вправил, а затем велел Фундинулу срезать с кустов несколько тонких веточек, из которых свил подобие колец, чтобы надеть на руку Углука – одно на предплечье, второе чуть выше локтя.

Наконец дело дошло до жгучей мази, и орк отошел, кривя физиономию и покачивая головой.

– Терпи, Углук, ты же старый наемник. Как же ты раньше лечил свои раны? – спросил Каспар, чтобы отвлечь орка.

– Мы поливали их бармозией, точнее, ее отваром.

– Бармозия лишь обеззараживает рану, – не оборачиваясь, заметил мессир.