Сезон королевской охоты - Алекс Орлов

– Тогда позвольте мне хотя бы сбросить этот мешок! – попросил Каспар.

– Валяй, – согласился барон Форнберг, промокая лицо платком.

Каспар снял купеческий балахон и остался в белой сорочке, которая не слишком вязалась с образом прижимистого негоцианта, такое белье шили только господам по семь рилли за пару. Зато теперь к сорочке подходили и гвардейские штаны, и выполненные на заказ ботфорты.

– Прямо гвардейский капитан какой-то, – усмехнулся рыжий.

– Типун тебе на язык, – одернул его другой барон, которого звали Кальвин. – Не хотел бы я, чтобы он оказался гвардейским капитаном.

– Ну, пора заканчивать, можешь показывать любые фокусы, купчишка, мы готовы! – сказал де Блисс, и они с Форнбергом пошли в наступление.

Каспар схватил с подоконника подсвечник и, смахнув с него свечи, приготовился использовать его в качестве щита.

И снова закипела схватка, с подсвечником Каспар получил больше возможностей атаковать – им было удобно придерживать клинки.

Де Блисс и Форнберг теряли терпение. Они ругались, меняли позиции и подходы, однако застать «купчишку» врасплох не удавалось – пара тонких порезов на его ребрах в расчет можно было не принимать. Каспар же следовал своей излюбленной тактике, норовя ударить по мечу противника поближе к рукояти, раз за разом ослабляя ему запястье.

– Вот каналья! – выругался де Блисс, в очередной раз высвобождая меч из подсвечника. – Чего вы стоите, господа, присоединяйтесь!

– Я, пожалуй, побуду в резерве, – усмехнулся д'Эспейн, сторонясь, чтобы пропустить барона Кальвина и самого молодого – фон Вейка.

Сделав передышку, дворяне выстроились вчетвером и разом обрушились на «купчишку», осыпая его ударами, однако использовать кинжалы им было трудно – вчетвером стало тесно.

Каспару приходилось жарко, его сорочка прилипла к телу, небольшие порезы и царапины жгло, на белоснежном полотне расплывались розовые разводы. Его противники уже забыли про все правила и старались как могли, то швыряя в него плащи, то подбрасывая ножны.

Раззадорившись, молодой фон Вейк сделал стремительный выпад, но Каспар ждал этого и наградил юнца ударом подсвечника. Затем, используя замешательство противника, неожиданно атаковал барона Форнберга – носком ботфорта под колено. Тот взвыл и ускакал на одной ноге, выкрикивая проклятия и требуя, чтобы купчишку немедленно зарезали.

– Д'Эспейн! – почти в панике позвал де Блисс.

Фон Вейк поднялся с пола и с криком «Держи, мерзавец!» метнул в Каспара кинжал, но тот отбил его подсвечником.

– Добиваем! – заорал де Блисс и, забыв об осторожности, бросился в отчаянную атаку. Д'Эспейн и барон Кальвин его поддержали, Каспара опрокинули на пол, но он не собирался сдаваться, порезав де Блиссу ногу и лягнув барона Кальвина в пах. Получив удар кинжалом в предплечье, Каспар сумел выкатиться из кучи-малы и снова встал в позицию – он умел драться долго и тяжело, а вот его противники к такому были непривычны.

Тем не менее все, даже охромевший барон Форнберг, с отчаянной решимостью пошли в атаку, и снова зазвенела сталь.

Неожиданно дверь галереи распахнулась и на пороге появился седой, одетый в черное человек с властной осанкой и презрительной улыбкой на губах. Он окинул брезгливым взглядом пятерых дворян и спросил:

– Что здесь происходит, господа? Полагаю, дуэль?

Увидев Каспара, незнакомец небрежно отсалютовал ему рукой.

– Кто этот бравый дворянин, не побоявшийся отделать королевских приятелей? Из какой вы провинции, дружище, дайте я пожму вашу руку!

– Не спешите протягивать ему руку, герцог, он не дворянин, а всего лишь купчишка! – проговорил барон Форнберг, облизывая разбитую губу.

– Купец? – Герцог с сомнением посмотрел на Каспара и, подойдя ближе, сказал: – Покажите вашу ладонь…

Каспар пожал плечами и протянул правую руку, а герцог, едва взглянув на нее, засмеялся.

– Чему вы смеетесь, ваша светлость? – с обидой в голосе поинтересовался де Блисс.

– Он такой же купец, как я белошвейка. Этот человек ежедневно держит в руках меч, у него мозоли, как у наемника, а вы – купчишка! Опоздай я еще на полчаса, и он разделал бы вас на титулы!

Шутка показалась герцогу удачной, и он опять засмеялся.

– Кстати, купец, как вы оказались во дворце и почему эта свора в вас вцепилась?

– Меня вызвали на беседу к королю, ваша светлость.

– На беседу к королю? А кто же вы такой, глава всего купеческого сословия? – удивился герцог, недавние противники Каспара тоже выглядели заинтригованными.

– Я обычный негоциант, ваша светлость, а к королю попал благодаря тому, что поставил ко двору особенно хороший шоколад.

– Ага! – кивнул герцог. – Я вспомнил, его величество говорил мне об этом шоколаде, хотя я, если честно, эту горечь на дух не переношу, предпочитаю вино. Собирайте свои пожитки, господин купец, я сам провожу вас к выходу, хотя не в наших обычаях, чтобы гостей провожали герцоги.

Прислонив к стене древний тесак и оставив на подоконнике изрубленный подсвечник, Каспар подхватил свой балахон и остатки войлочной шляпы.

– Можете одеться, я подожду.

– Спасибо, ваша светлость.

Каспар быстро надел свой балахон и был готов.

84

Миновав несколько залов, они вышли к парадной лестнице. Каспар не знал, как себя вести, и не понимал, зачем его провожает столь важное лицо.

– Где они к вам пристали, купец? Как, кстати, вас зовут?

– Фрай, ваша светлость. Я сам виноват, назвал графа «его милостью», когда они впятером выскочили из-за двери. Я – растерялся.

– И что, они сразу предложили простолюдину дуэль?

– Нет, ваша светлость, сначала хотели избить ножнами, но я попросил дать мне возможность защищаться.

– И они сразу согласились?

– Они решили, что это их развлечет, ваша светлость.

– Что ж, пусть это послужит им уроком, задирать простого человека – чести немного! – с улыбкой проговорил герцог. Они с Фраем беседовали как хорошие знакомые, медленно спускаясь по лестнице.

– Вы давно в городе, Фрай?

– Нет и недели, ваша светлость.

– И сразу попали к королю? Да вы везунчик, сразу столько событий!

– Да, ваша светлость, наверное, мне можно позавидовать, – улыбаясь разбитыми губами, согласился Каспар. Он не стал рассказывать, что до визита к королю успел «близко познакомиться» с принцем Гвистерном.

– А откуда вы приехали, Фрай?

– Из Ливена, ваша светлость.

– Вот как? Прошлым летом у нас с вашим господином едва не началась война, – заметил герцог и вздохнул. – Как у вас в Ливене отнеслись к этому? Славили Ангулемского, формировали отряды?