Магические узы - Марина Ефиминюк

Из-за стремительного нападения я даже боли не почувствовала и непроизвольно со всей силы толкнула противника. С рычанием дикого зверя, оторванного от вожделенной добычи, чернокнижник пошатнулся и схватился за прилавок, словно моя кровь его одурманила. Он поднял постаревшее на десяток лет лицо с окровавленными губами. Из уголка оскаленного рта текла струйка крови, большая капля повисла на подбородке.

Я выхватила из-за пояса самострел и нажала на спусковой крючок. От громыхнувшего выстрела зазвенело в ушах, ослепительная вспышка резанула по глазам. Где-то завопил травник, посыпались стекла разлетевшейся витрины. Кислый запах магии перемешался с горьким ароматом настоек. Маг превратился в размазанную тень и исчез, только в воздухе на короткое мгновение взметнулся край черного плаща. С замирающим сердцем я ошалело оглядывалась, упорно нацеливая в испарившуюся цель ходившее ходуном в трясущихся руках оружие, а потом бросилась к выходу.

Площадь гудела, с азартом разглядывая затянувшийся туманом храм. Густая дымка, словно живая, уже тянулась клубами по мостовой, устремляясь к зевакам. Мой быстрый взгляд скользнул по толпе, стараясь выделить фигуру в черном плаще, но маг словно испарился. Не теряя времени даром, я бросилась на ближайшую улочку, круто убегавшую на холм. Лобное место, где меня ждала помощь, находилось на возвышенности, а потому я не сомневалась в правильности направления.

Вокруг тянулись дома. В сухих желобках водостоков копились пыль и первые, принесенные ветром, легкие тополиные пушинки. Прохожие в ужасе шарахались от меня, перепачканной кровью девчонки с оружием в руках.

Усатый цветочник в панике прижался к каменной стене, прячась за маленькой тележкой с большими деревянными колесами. От страха перед самострелом он выронил тюльпаны, и хрупкие венчики рассыпались по брусчатке кроваво-красными лепестками, так похожими на капли крови.

— Куда же ты, барышня? — прошептал почти над ухом голос Златоцвета.

Я резко развернулась, вскинула оружие. Он стоял в нескольких шагах от меня. Плащ раздувался и походил на крылья огромной черной птицы. Неожиданно резкий порыв ветра развеял фигуру сероватым дымком.

— Не стреляй! — Цветочник залился нездоровой бледностью. Он не отрывал взгляда от самострела.

— Где… где Исторический музей? — выдохнула я. Торговец ткнул пальцем в небо. Оказалось, что указывал он на шпиль музейной башни, гордо возвышавшийся между домами.

Я бросилась бежать. Улочка раздвоилась, и мне пришлось повернуть в безлюдный проулок. Вместе с ветром меня догнал шепот:

— Куда же ты бежишь?

Призрак вырос передо мной всего в нескольких шагах.

— Да пошел ты! — заорала я со злостью и, не задумываясь, выстрелила в пустоту.

Боевой шар, похожий на крошечную молнию, вспорол облицовку стены, оставив на ней черный выжженный след. Привидение исчезло. Последние сажени до Лобного места я бежала из последних сил и не верила, что добралась до ордена живой.

На площади царили тишь и благодать. Спокойно прогуливались прохожие, фотографировались у кровавой плахи, точно не было никакой операции по поимке черного мага. Тяжело дыша, я крутилась на месте и не понимала, где люди с татуировками четырехлистного клевера.

Никого. Меня фактически оставили один на один с обезумевшим маньяком!

Я не знала, где в стародавние времена под брусчаткой спрятали ловушку для черных ведунов, а потому ничего не оставалось, как рвануть ко входу в музей. Ласточкой я влетела на широкие мраморные ступеньки, совершенно не понимая, почему никто не хочет мне помочь?!

Охранник попытался преградить мне путь. Мужчина, высокий и плечистый, с внушительным пивным животиком, обтянутым форменной курткой, нелепо расставил руки. Как будто он действительно мог остановить человека, отчаянно желавшего выжить. Посмотрела бы я на него, если бы за ним гнался обезумевший маг, считавший себя вторым чернокнижником Горианом!

— С дороги! — Я решительно вытянула самострел.

Из-за предательства ордена меня охватило такое отчаяние, что я вполне могла выстрелить. Страж шарахнулся в сторону, и вот тогда появился настоящий Златоцвет. Его фигура выткалась из воздуха посреди холла.

В гулкой тишине громыхнул истеричный женский визг. Началась неразбериха. Посетители пытались вырваться из здания.

Не видя никого, кроме человека в черном плаще, я неловко налетела на гипсовый бюст основателя музея. Изваяние с грохотом рухнуло на пол и раскололось на части. Тут Златоцвет меня настиг. Схватил за руку и снова присосался к запястью, точно упырь, пытаясь вместе с кровью высосать остатки магии. Слабея, я со всего размаха рухнула на пол и утянула за собой кровопийцу. Немедленно, заключая нас в ловушку, вспыхнули зеленоватые полупрозрачные стенки пентакля.

Плененный Златоцвет дико завопил, схватился за горло, словно вместо кровушки хлебнул яда. Я откатилась за пределы капкана. Неожиданно маг захохотал страшным голосом, но смех стих и мгновенно превратился в жалобные всхлипы.

Я без сил валялась на холодных плитах, широко раскинув руки, и таращилась в потолок, не обращая внимания на вопли окончательно слетевшего с катушек Златоцвета. Под куполом высоко над головой клубились нарисованные белые облака. Они меняли форму, заворачивались в спирали, словно с ними играли ветряные потоки.

Узник пытался вырваться, но каждое его соприкосновение с полупрозрачными стенками капкана сопровождалось ослепительной вспышкой и болезненным шипением. Вдруг Златоцвет зарычал раненым зверем и с пронзительным криком закатался по полу. Похоже, мощное колдовство оказалось слишком велико для сознания средненького ведуна. Очень хотелось, чтобы не удавшийся правитель мира, наконец, замолк, а он все орал и орал рядышком.

Я закрыла глаза, поскольку больше не в состоянии была держать их открытыми. Ледяные мраморные плиты приятно холодили взмокшую спину. Мышцы горели. Внезапно вокруг появилось ужасно много народа. Кто-то заговорил. Раздавались шаги.

Наплевать. Я мечтала заснуть и даже уже собралась повернуться на бок и положить под щеку ладошки, но раздался знакомый бархатный голос:

— Где она?!

Ратмир присел рядом. Кончиками пальцев дотронулся до шеи, проверяя пульс. Потом провел по окровавленному запястью с полукружием от человеческих зубов. На руке не осталось спирального шрама.

Он что-то мучительно пробормотал на языке аггелов.

— Ненавижу тебя, Ветров! И брата твоего ненавижу, и своего тоже! — процедила я. — Вы где были?!

Я открыла глаза и уставилась на него сердитым взглядом.

— Спасибо, Господи… — Он стянул с головы шапочку и уткнулся в нее лицом.

— Он чуть меня не прикончил, а вы благополучно за этим следили! — возмущалась я. — Посмотри, он мне руку прокусил, упырь недоделанный! Правильно, что в шапку уткнулся. Мне бы тоже стыдно было на тебя смотреть, если бы я тебя бросила наедине с маньяком!