Фаворит. Стрелец - Константин Калбазов

– Как бы царь-батюшка не осерчал, что мы вот так-то скоренько собрались. За оставшееся время до дождей мы можем успеть намыть около пуда золотишка, – вновь усомнился инженер.

И понять его можно. Аппетит ведь приходит во время еды. И всегда хочется иметь больше, чем есть. Так что реакция царя вполне могла быть не столь уж благостной. Золото не только простым людям застит взор, но точно так же действует и на царственных особ.

– Эх, Елизар, Елизар. Один умный человек сказал: «Жадность порождает бедность». За те две недели мы очень даже можем высидеть большие неприятности. А тогда уж и то, что есть, потеряем, и себя не сбережем, – покачал головой Иван.

Во дворце Лопухиных гулянья всегда устраивали с размахом. А уж после того, как пошли слухи о возможной помолвке цесаревича с дочерью Иллариона Аврамовича, главы рода, так и подавно. Оно, конечно, помолвка – это не замужество. Да и самой помолвки еще никакой нет. Лишь слухи. Но слухи небезосновательные.

Государь намерен женить Николая, как только ему исполнится восемнадцать. А к тому времени и Ксюшенька, младшенькая Лопухина, в возраст взойдет. Она как раз на три года младше цесаревича. В принципе окольничему нечего волноваться. Вопрос уже решен, и даже дата помолвки назначена, разве что Дмитрий Первый об этом пока не объявил. Но слово его крепко.

И надо сказать, никто по этому поводу не обманывался, вот и спешат засвидетельствовать свое почтение. Или хотя бы просто попасться на глаза. Народу полно.

Если так дело пойдет и дальше, придется ограничивать число гостей, выписывая персональные приглашения. Кстати, эта мера в Москве уже начала практиковаться. А все оттого, что некоторые дома пользовались особой известностью и попросту не были способны вместить всех желающих. Дворец Лопухиных до сей поры был вполне вместителен. Но, похоже, он становится слишком уж популярным.

Илларион Аврамович положил руки на перила балюстрады и сверху посмотрел на залу. Она была полностью заполнена танцующими. Причем присутствовали здесь далеко не только русские дворяне. Хватало и иностранцев. Дамы были вынуждены надеть наряды попроще или вовсе предпочесть русские.

Дело в том, что танцы в Москве не имели ничего общего с европейскими. Они были более подвижными и проистекали не от манерных рыцарских, а от народных, живых и задорных. Нет, были, конечно, и степенные, полные лебединой грации. Но ты поди постучи каблучками или проплыви павой, когда на тебе корсет и фижмы с пышной юбкой. Вот и вынуждены иноземки подстраиваться под местные реалии.

Наконец музыка замерла, и Ирина застыла одновременно со своим ухажером, обозначая окончание танца. Все. Ну слава богу, теперь можно перевести дух. Признаться, она еще не успела полностью оправиться и ощущала слабость. Однако не могла допустить, чтобы поползли ненужные слухи, а потому была вынуждена терпеть.

Вообще-то Ирина любила танцы. А потому посещала гулянья с завидным постоянством. Но в последнее время самочувствие не позволяло. И даже сейчас видно, что румянец на ее щеках скорее горячечный, чем разгоряченный. Но…

Ирина не могла не выказать уважение Лопухину. Как не могла себе позволить и просто присутствовать, не танцуя, а скромно отсиживаясь в сторонке, подобно почтенным матерям семейств. Те выводили в свет своих чад и строго надзирали за тем, чтобы они вели себя пристойно. Ну и подыскивали достойную пару.

Княгине присматривать пару своим детям пока еще рано. К тому же всем известно, что она любит танцы и веселье. Как и то, насколько сильное влияние она имеет на царственную семью. Поэтому стоит ей только пристроиться в сторонке, как тут же появятся предположения, что государь недоволен своим окольничим.

– Ирина Васильевна, позволь предложить тебе лимонад? – Едва Ирина остановилась у колонны, обмахиваясь веером, как рядом тут же возник…

Н-да. Красив, нечего сказать. Причем взгляд невольно задерживается на нем, хотя она видела его полностью сломленным, гадящим под себя и пускающим пузыри. Хм. Все же правильно она сделала, когда распорядилась не больно-то усердствовать с каленым железом и не трогать ни рук, ни лица. А то лишила бы Москву эдакого славного жеребчика. Вдовушки и увядающие клуши ввек бы ей этого не простили.

– Сережа… – начала было княгиня.

– Ирина Васильевна, ты не подумай. Я просто проходил мимо и обратил внимание, что ты выглядишь… Кхм. Прости, но несколько нездорово. Вот и решил предложить тебе освежиться. Но если…

– Нет-нет, Сережа. Все хорошо. Признаться, мне и впрямь не помешает что-то прохладительное. Спасибо, – все же решила принять стакан Ирина.

С одной стороны, Сергей имел все основания быть ей благодарным. Хотя бы потому, что остался жив после того, как она шла со свидания с ним и на нее напали. С другой – ей попросту нравился этот новомодный напиток, который освежал куда лучше, чем сбитень или квас.

– Ирина Васильевна, ты позволишь пригласить тебя на следующий танец?

– Сережа, мы же уже перелистнули эту страницу, – осуждающим тоном ответила она.

– Не скрою, я бы с удовольствием перечитал ее вновь, но все понимаю. Поэтому ни о чем подобном и не помышляю. Просто танец с тобой показал бы, что я не в опале. Признаться, я надумал жениться и сейчас присматриваю себе пару.

Ирина смерила его взглядом. Не сказать, что она мало для него сделала. Однако его ни за что ни про что потащили на дыбу и жгли каленым железом. Отчего бы не оказать ему небольшую милость. Хитрец. Специально подгадал момент, чтобы появиться перед ней с запотевшим стаканом. Помнит ее вкусы, шельмец. И все же Ирина благосклонно кивнула, давая понять, что принимает его приглашение.

Сказать, что Васильчиков ликовал, это не сказать ничего. Главное и непременное условие при использовании этого приворотного зелья состояло в том, что ты должен быть рядом с избранницей. Иначе, когда зелье все же подействует, она может избрать и другой объект страсти. Ведь зелье рассчитано не на конкретного человека, а предназначено для абсолютно любого. И это было самым слабым местом в его плане. Но все сложилось как нельзя лучше.

Впрочем, ликовал сейчас не только молодой помещик. Во взгляде следящего за Хованской мужчины в черном одеянии врача также появился торжествующий блеск. Свершилось! Теперь этой ведьме не избежать небесной кары. Он самолично наблюдал за тем, как этот остолоп влил в стакан с лимонадом раствор мышьяка и затем передал его великой княгине. Мир ее праху.