Зимняя ведьма - Пола Брекстон

– Я люблю тебя, миссис Финнон-Лас. Ты ведь знаешь об этом, не так ли?

Она улыбается, а затем улыбка исчезает с ее лица, и, более серьезная, она кивает, целует его, привлекая к себе, и их тела замирают в страстном объятии.

На следующее утро они медленно едут по знакомым местам и останавливаются в Кундю, чтобы сходить на могилу Мэйр и осмотреть надгробие, которое Кай заказал еще в прошлый визит. Моргана сажает на могилу свежие цветы и оставляет старой миссис Робертс деньги на уход за могилой. Они возвращаются в Трегарон в день ярмарки по случаю осенней жатвы. И действительно, с тех пор, как Кай и его товарищи отправились в поездку, что было всего пару недель назад, ландшафт сильно изменился. Дубы и березки из ярко-зеленого окрасились в сотни оттенков золота и охры. И лишь ясень упорно цепляется за свою всегдашнюю одежду. Трава на лугах вокруг подъедена пасущимися животными, которые предчувствуют приближающуюся зиму и хотят наесться впрок. Чтобы попрощаться с теплым временем года и отпраздновать на удивление щедрый урожай, народ Трегарона наряжается в лучшие одежды, готовясь целый день провести в праздных развлечениях. Кай понимает, насколько потрепанным выглядит, когда они въезжают на главную площадь города. Даже шкура Ангела и Принца уже не такая сияющая, она уплотнилась перед грядущей зимой, а хвосты их перепачкались грязью. Мех Брэйкена спутался, а его лапки больше не сверкают белизной. Пальто Кая разорвалось на рукаве и все перепачкалось за многодневный перегон. Одежда Морганы сохранилась немногим лучше, и обе их шляпы совсем потеряли форму. Кожа Морганы сильно обветрилась и загорела, а Кай жалеет, что не побрился перед тем, как появиться в городе.

Они петляют между киосками и их посетителями. Лошади слишком выбились из сил, чтобы обращать внимание на происходящее вокруг. Люди оборачиваются и рассматривают Кая и Моргану, по площади прокатывается шепот: главный погонщик вернулся. Хотя пышных празднеств по случаю своего возвращения Кай не ждал, он все же обескуражен тем приемом, которого они с женой удостаиваются. Среди веселья, царящего на ярмарке, их появление почему-то встречено странной тишиной. Серьезностью. Настороженностью. Он ведет Ангела сквозь толпу к гостинице «Тэлбот». Моргана с Принцем следуют за ним. Брэйкен несется рядом, поджав хвост, чувствуя: настроение вокруг переменилось. Кай собрался было поставить лошадей в стойло и отправиться в гостиницу – пропустить стаканчик. Но тут же передумал. Странная реакция на его приезд начинает раздражать. Кое-кто из местных снимает с головы шляпу в знак приветствия. Кай решает не медлить, а сразу раздать все деньги, которые выручил от продажи быков, после чего отвезти Моргану домой. Они привязывают лошадей рядом с гостиницей.

– Ну же, Моргана.

Он велит жене следовать за ним и входит внутрь. Кай знает, что это странно, ибо женщине не место у барной стойки, но ему неловко оставлять жену одну наедине с чужими людьми. Моргана колеблется, явно не желая причинить неприятности там, где их можно было бы избежать.

И тут из толпы раздается знакомый голос.

– Добро пожаловать домой, мистер Дженкинс.

Перед ними появляется Изольда. Она кивком приветствует Моргану.

– Миссис Дженкинс, из вас вышел отличный погонщик.

Раздается взрыв смеха. Каю это не нравится, но он полон решимости не ударить в грязь лицом и сдерживает себя, насколько это возможно.

– Миссис Боуэн…

Он слегка склоняет голову.

– Я рада видеть, что вы благополучно вернулись, – уверяет Изольда, но, как ему кажется, что-то в ее манере изменилось. Теперь она холодна, какой не была никогда раньше.

– У вас прекрасная лошадка, – говорит он. – Спасибо за Ангела. Завтра, как только он отдохнет, я тотчас же доставлю его домой.

– Не утруждайте себя. Я пришлю за ним слуг. Должно быть, после такой утомительной поездки вы устали. Вы оба.

Изольда так зло смотрит на Моргану, что Кай невольно вздрагивает. Его смущает подобное изменение в той, кого он знает лучше других. Хотя Моргана из своей неприязни к Изольде никогда не делала секрета, обычно она вела себя более сдержанно. Кажется, теперь все иначе. Кай замечает, что Моргана сжала кулаки. Может ли это быть простым соперничеством, своего рода ревностью? В любом случае Изольда могла бы выбрать более подходящий момент для подобного изъявления чувств. Зеваки смотрят на Моргану с плохо скрываемым волнением.

– Прошу прощения, – Кай берет супругу за руку и ведет к двери, – нас ждут дела.

Первый, кого Кай видит внутри «Талбота», – Ллевеллин. Это не прибавляет ситуации оптимизма. Старик, очевидно, пил с самого утра, и его лицо отекло от количества алкоголя.

– Ага, а вот и наш Дженкинс пришел потратить свои деньги. Какая честь, главный погонщик, – говорит он с притворным благоговением. – Так, значит, поездка прошла успешно?

– Да, – отвечает Кай. – И принесла хороший барыш. Нам повезло.

– Да? Я слышал другие вести.

– О чем ты?

– По твоему, удачная поездка – это когда кузнеца затаптывают насмерть?

– Нет, конечно. Никто не сожалеет о том, что случилось с Даем, больше, чем я.

– Его вдова и сыновья-сироты с тобой не согласились бы.

– Я присмотрю за ними. Они знают.

– А как насчет виновного – что с ним будет?

– Эдвина я уволил. Если Сэрис настаивает, пусть вопрос о наказании решает суд.

Ллевеллин допивает кружку пива и вытирает свои тонкие губы рукавом.

– Поговаривают, не Эдвин был виноват. Говорят, это твоя женушка оставила ворота незапертыми, а на бедного парня ты все свалил, чтобы защитить ее.

– Я видел случившееся собственными глазами.

– Да, ну, может быть. А может быть, когда у тебя молодая жена, ты видишь то, что хочешь видеть?

Кай больше не может сдерживаться и со всей силы наносит Ллевеллину удар в челюсть. Старик спотыкается и падает назад, опрокинув пару стульев. Ошеломленный, он приподнимается, потирая лицо, сплевывая кровь.

– Что, Дженкинс, правда глаза колет?

– Держи свои ядовитые мысли при себе, Ллевеллин. Никто не собирается выслушивать твои пьяные россказни. Я знаю правду о том, что случилось с Даем. И Эдвин знает. Если у этого человека есть совесть, он больше ни слова не скажет о Моргане.

Кай поворачивается к испуганным посетителям бара. Кое-кто из мужчин делает шаг назад.

– Кто-нибудь еще считает, что я несправедлив к Эдвину? Ну? Говорите сейчас или замолчите навсегда. Я не буду терпеть клевету в адрес своей жены. Если кто-нибудь станет распускать сплетни… отвечать будет лично!

Никто не желает смотреть на Кая. Даже Ллевеллин предпочитает подняться с пола молча. Повисает зловещая тишина. Кай делает вдох и, с некоторым усилием, но уже более спокойным тоном, говорит:

– Так вот. Для тех из вас, у кого ко мне есть дела, я буду за столом у окна. Подходите, не стесняйтесь. У меня для всех есть кое-что, однако я не собираюсь торчать здесь до второго пришествия.