Леди Ёлка - Яна Тройнич

Я бросила взгляд на князей и все поняла. Они стояли плечом к плечу, оба бледные, как мел, и пристально смотрели на зверя.

— Не надо! Не делайте этого! — закричала я, и в этот миг эльфы отвели взгляды.

У коня дрожал каждый мускул, но, видимо, ему сразу же стало лучше. Я спрыгнула на землю, бросилась к Их Сиятельствам, уткнулась кому-то из них в грудь и разревелась. Потом подняла голову и сказала:

— Спасибо.

Эльфийский конь уже успокоился. Мне стало очень жаль его: из-за моей глупой выходки он чуть не лишился жизни. Я подошла и стала гладить его морду.

— Леди, осторожно, — разом воскликнули оба эльфа.

А конь вдруг скосил на меня глаза и опустил голову мне на плечо. Я опять заревела: надо же, я чуть его не убила, а он все простил. То, что он хотел убить меня, я уже забыла.

Вот и встало все снова на свои места. Страсти затихли. Конь хоть и косил глазом, но вел себя смирно. Только что-то нервы меня стали подводить. У себя на родине я так часто не ревела…

Повелитель разглядывал меня с любопытством. И что его так заинтересовало в моей особе? Некоторое время он молча изучал меня, а потом спросил:

— Леди, Вы еще в состоянии наслаждаться прогулкой или отложим это на другой день?

— Конечно, в состоянии. Только схожу, переоденусь, — они спасли мне жизнь, было бы невежливо с моей стороны не поступиться такой малостью.

«Сиятельства» переглянулись с довольным видом. Видимо, им было приятно, что они укротили не только коня, но и меня. Князь решил проявить великодушие:

— Оставайтесь в том, что есть. Все равно, кроме меня, любоваться на Вас будет некому, — он засмеялся, — а мне уже даже нравится Ваш наряд.

Я подумала: «И этот, как лорд Трайс: обязательно надо к бочке меда прибавить ложку дегтя».

И еще я заметила, что повелитель время от времени теребит мочку уха. У нас бы сказали, что у него вредная привычка, от которой не отучили в детстве. И, кажется, она проявляется, когда князь сердится.

Я вскочила в седло. Конь больше не проявлял агрессии. Я подумала, что у него болит спина, и все время гладила и даже целовала его. Вороной красавец шел спокойно и больше не вздрагивал от моих прикосновений.

Некоторое время мы ехали молча. Природа поражала разнообразием и обилием красок. Время от времени на дорогу выбегали какие-то зверюшки, видимо, они совсем не боялись людей. Постепенно мы разговорились. Вернее, князь расспрашивал меня о моей прежней жизни, о себе же не рассказывал ничего. Солнце припекало все сильнее и сильнее.

— Сейчас, Ваше Сиятельство, у меня только одно желание — искупаться.

Князь, улыбаясь, взглянул на меня:

— А у меня — целых три.

— И какие же, если не секрет?

— Ну, какой же секрет, — протянул он и окинул меня оценивающим взглядом, — если они все касаются Вас.

Я настороженно замерла, он немного помолчал, а потом продолжил:

— Первое — это еще раз станцевать с Вами.

Вот этого мне совсем не хотелось. Даже больше, чем не хотелось. Но было ясно, что отказать повелителю я не смогу…

— Второе — чтобы Вы опять также заключили меня в объятия, как сегодня на лужайке. У меня до сих пор ребра болят. Никогда бы не подумал, что Вы — такая страстная дама, — князь явно потешался, и я обиженно фыркнула.

— И Вы бы так обняли, если бы стая мужиков гналась за Вами…

— И третье — расскажите, как Вы хотели утопить графа? — повелитель уже веселился не скрываясь.

А я задохнулась от возмущения:

— Да его… да я… — и не задумавшись выпалила, — да таких надо кастрировать!

И резко замолчала, авось Его Сиятельство и не поймет, что это такое. Вот ведь ляпнула!

Повелитель поперхнулся, а потом захохотал:

— Что Вы, леди, нам нужен прирост населения… И еще рассказывают, что Вы употребляли такие выражения, что даже мужчины смущались.

— Ага, что я говорила, так все слышали. А что граф… так все, видно, уши в это время затыкали.

— Ну вот, леди, Ваша мечта почти исполнилась.

Мы выехали на берег реки. Мне страстно хотелось искупаться, но я стеснялась раздеваться перед князем.

Он понял:

— Я отвернусь.

Я быстро сбросила одежду и залезла в воду, ведя за собой коня. Первым делом искупала его. Посмотрела на повелителя: тот все еще сидел в седле.

— Князь, пожалейте своего коня, ему тоже жарко, давайте я и его искупаю.

— Леди, Вашей энергии можно только дивиться… — он спрыгнул с коня, что-то сказал ему, и жеребец сам пошел в воду.

Я сплавала на середину реки и вернулась. Князь в купании участия не принимал, а я, освежившись, стала чувствовать себя гораздо лучше. Мы продолжили наш путь вдоль берега. Вскоре песчаный берег сменили скалы.

— Все, леди, дальше — пешком.

Мы оставили коней и стали подниматься по узенькой дорожке куда-то вверх. Повелитель взбирался по крутой тропе, в опасных местах подавая мне руку, ловко перепрыгивал с камня на камень. Я бы сказала: как горный козел, вот только, понравилось бы ему такое сравнение? Так что вслух я решила этого не произносить.

Наконец, мы достигли нашей цели. Это была узкая каменная площадка, на которой можно было стоять только тесно прижавшись друг к другу. Впечатление от этого места было потрясающим. Со всех сторон нас окружали серые скалы, на них располагались гнезда каких-то крупных птиц, которые взлетали и кружили над нами в ярко-голубом небе. А вот когда я взглянула вниз, у меня замерло сердце, хотя раньше я никогда не боялась высоты — площадка обрывалась глубокой пропастью. Внизу о камни бились волны. Даже отсюда ощущалось, с какой злобой и беспощадностью разбиваются они о скалы. Страшно было стоять на этом месте, и еще страшнее — смотреть вниз. Странное место для прогулок выбрал повелитель…

Князь, не торопясь, любовался окрестностями, а у меня от напряжения стало неметь все тело. Я переступила с ноги на ногу и тут же вскрикнула: один из камней сорвался и полетел вниз.

— Осторожней, леди, — Его Сиятельство крепко обхватил меня за талию и прижал к себе.

Мда… Довольно оригинальное место для объятий. И, главное, не поймешь, то ли действительно обнимает, то ли просто поддерживает, чтобы я не свалилась в пропасть. Оттолкнуть его без риска для жизни я не могла. К тому же, оказалась в дурацком положении: если это только дружеская поддержка, то глупо же я буду выглядеть, возмущаясь…

— Это наша достопримечательность, леди. Место называется Мыс Смерти, — вдруг произнес он, — здесь совершают самоубийства из-за неразделенной любви или расстаются с жизнью неверные жены.

Я едва не спросила: