Между двух огней - Марина Эльденберт

— Я что, могу пойти куда угодно?

— Разумеется, ты можешь свободно гулять по зданию. Только не бегай слишком быстро.

— Чтобы сопровождающий не заработал инфаркт?

— Сопровождения у тебя не будет, но здесь очень скользкие полы.

Только сейчас поняла, что безопасники с нами не пошли, один Норгхар по-прежнему ледяной статуей маячил за спиной.

— Охрану Совета Правления всегда обеспечивают вальцгарды.

Глянула на лифты, но Рэйнар неожиданно увлек меня в другую сторону. Мы прошли через небольшой коридор, чтобы оказаться под куполом в прямом смысле этого слова. Внутри он казался еще огромнее — за счет формы и льющегося сквозь стекло солнца. Металлические поручни шли по кругу, расширяясь от верхних этажей к нижним. Сейчас купол «спал»: по крайней мере, по пути нам никто не встретился, кроме неподвижно замерших вальцгардов. Внизу по пустынным коридорам гуляло только эхо наших шагов. Иногда отражалось от дверей и переходов, от стеклянных капсул лифтов и возвращалось к нам.

— Здесь всегда так пустынно?

— Ну почему же. Иногда достаточно шумно.

Раз в год. То есть когда в Мэйстоне собирается Совет.

Ну или по всяким внеочередным поводам, как сейчас.

— Смотри. — Рэйнар легко оперся ладонями о прохладный металл.

Проследила его взгляд и замерла, самый нижний уровень представлял собой напольную мозаику, на которой за столом в массивных металлических креслах сидели мужчины. По одежде я даже не сказала бы, какая это эпоха, но в том, что она давным-давно осталась в прошлом, сомневаться не приходилось. Впрочем, внимание привлекали не столько они, сколько иртхан, стоявший чуть поодаль. Он был крупнее, солнце скользило по его лицу, и из-за этой игры света черты лица становились хищными, звериными. Менялось не только лицо, в полыхающем вокруг него пламени догорали клочья одежды, сверкала чешуя, за спиной раскинулись крылья, а сквозь ладони прорезались когти.

— Оборот! — вырвалось у меня.

Смотрелось жутковато. И завораживающе.

— Рождение дракона. Так назывался этот ритуал в древности. До того как иртханы осквернили себя кровью тех, от кого произошли.

Я моргнула.

— Ритуал?

— Ритуал посвящения правителя. Чтобы обрести власть, нужно было совершить оборот и снова стать человеком. Без этого иртхана не допустили бы к правлению.

Очешуеть. То есть я хотела сказать, с ума сойти.

Рэйнар взглянул на меня, в глазах плясали искры огня.

— Тогда Лаувайс и подобных ей не было, правитель должен был доказать свою состоятельность и способность увести драконов за собой в случае налета.

— Хорошо, что сейчас есть Лаувайс.

Вот теперь Рэйнар улыбнулся.

— Не хочешь, чтобы я превращался в дракона?

— Ты и так драконище еще тот. Куда уж больше.

Мы направились к лифтам.

— Почему Арена располагается под землей?

— Чтобы сильный всплеск магии не вывел из строя электронику. В здании есть аварийная система, а вот в пролетающих мимо флайсах может быть сбой.

Это какой же силы магия должна быть, чтобы выбить управление машин на близлежащих трассах?

— А внизу электроники нет, что ли?

— Есть, но на время поединка она отключается.

— То есть мы будем сидеть в темноте?

— Нет. При свете факелов.

Я покосилась на него — не шутит ли, но нет. Не шутил. Даже не улыбнулся, и мне самой как-то расхотелось улыбаться. Норгхар всегда был с непроницаемым лицом, и вот такой неулыбчивой командой в полном составе мы зашли в лифт и направились вниз.

Вопреки ожиданиям, подземный купол ничем не отличался от верхнего, разве что свет здесь был искусственный, но благодаря ультрасовременным лампам-ромбам даже не скажешь, что это не солнце. Имитация панорамных окон на стенах, прикрытых жалюзи, очевидно, предназначалась для клаустрофобов. А вот нечего на Арену тащиться, если ты боишься закрытых помещений.

На этой мысли я подавила желание глупо хихикнуть и поняла, что мои нервы на пределе.

Слегка.

— Мне пора, Леона. — Рэйнар остановился, и я последовала его примеру. — Не все здесь будут рады твоему присутствию…

Можно подумать, я этого не знаю.

— Но я рад.

На сердце вдруг стало так тепло, как никогда в жизни.

— Удачи, — прошептала одними губами. — И от Танни тоже.

Он ничего не сказал, зато бросил многозначительный взгляд на Норгхара. Закусив губу, я смотрела Рэйнару вслед, пока не почувствовала, будто покрываюсь инеем. Рядом стоял главный безопасник Мэйстона, а чувство такое, что морозильник промышленного масштаба с распахнутыми настежь дверями.

— За что вы так меня не любите, ферн Норгхар? — спросила напрямик.

— Вы переоцениваете свою значимость, эсса Ладэ.

— Серьезно? С самой первой нашей встречи вы хотите превратить меня в ледышку. И превратили бы, доведись вам обернуться белым драконом. Вы дороги Рэйнару, именно поэтому я пытаюсь понять, чем так не угодила лично вам.

Вот теперь его лицо дрогнуло, даже светлые брови на миг дернулись вверх.

— Такие женщины, как вы, создают много неприятностей, эсса Ладэ. Следуйте в зал ожидания и сидите смирно.

И смотреть на твою ледяную физиономию? Нет уж, увольте.

— Рэйнар сказал, что я могу ходить где хочу. Без сопровождения, — намекнула неоднозначно.

Обошла его и направилась к лифтам.

— Куда вы собрались? — ударило мне в спину ледяной плетью.

— Как куда? Создавать неприятности, разумеется.

Если выбирать между вымораживающим до корней волос типом и рассматриванием мозаики и главного зала, с удовольствием выберу второе. Тем более что на месте все равно не усижу, а цедить неравномерно замерзающую в кулере водичку мне совсем не улыбалось. Решила обойтись без браслета, в итоге свернула куда-то не туда. Пришлось все-таки включить навигатор, который вежливо сообщил мне в ухо, что я отклонилась от маршрута и сейчас на пути к внешним лифтам в крыле А. К внешним — это, видимо, те, которые на входе? Или нет?

Мне было без разницы, на чем подниматься, поэтому направилась к ним.

Вальцгардов здесь было раз в десять больше, чем на юбилее местры Халлоран. На каждом шагу.

Панель светилась оранжевой стрелочкой, судя по всему, кто-то спускался, но я все равно потыкала в кнопку на всякий случай — может, соседний лифт окажется на месте. Не оказался. Быстро повернулась к тому, двери которого открылись, и оказалась лицом к лицу с Ирргалией.

Глаза местрель Стоунвилл расширились, а потом лицо исказила гримаска брезгливости.