Как избавиться от наследства - Надежда Мамаева

Лич тоже хотел исчезнуть, но, в отличие от малявки, его-то я «не пугать» не собиралась. В итоге привиденистый метался, притаскивая мне воду, чистые тряпки и мази, пока я обрабатывала Деймону раны. Радовало, что до своей постели темный дошел почти сам. Я бы его точно не дотащила…

Когда я закончила бинтовать Деймона, на дворе был уже день. Я отчаянно зевала и сама не заметила, как заснула на кровати рядом с чернокнижником. Проснулась уже под вечер и хотела было тихонько высвободиться и уйти, но меня тут же схватила сильная знакомая рука и рывком придавила к кровати.

— Даже не думай… — не открывая глаз, чуть сипло со сна проговорил Дей.

— Ты ранен…

— Плевать. Ты знаешь, что лучшее лекарство для любого мага — это сила.

— Но я-то не маг, — попыталась возразить я.

— Зато ты полна эмоций. И даришь мне их. И не только их.

Чернокнижник решительно подмял меня под себя и поцеловал. Впрочем, его пробуждение явно этими самыми поцелуями не ограничилось бы, если бы не настойчивый стук в дверь.

— Мессир, прошу прощения…

— Убью, — пообещан темный.

— Это невозможно, — возразил Гринро, — поскольку я уже сотню лет как мертв.

— Тогда развею, — исправился Дей.

Слуга призадумался. Но, судя по всему, дело, с которым он столь настойчиво ломился в хозяйские покои, было важнее.

Спустя пару минут и дюжину угроз в адрес лича, которому чернокнижник сулил страшные магические кары, выяснилось, что мы с Деймоном нарасхват. Сразу два императора жаждали лицезреть нас.

Его темнейшество в приказном тоне требовал моего присутствия при своем дворе в качестве фрейлины императрицы, а его светлейшество — вступить в права наследования землями Лавронсов. Причем Деймон, как новый хозяин и мой супруг, должен был приехать в родовой замок Кэролайн завтра же.

Чернокнижник зашипел проклятия, перемежающиеся не с магическими, а исключительно идиоматическими выражениями, призванными отвести душу.

— Кэр, тебе нужно поехать со мной в замок светлых. Ты наследница, и твое присутствие обязательно при заверении грамоты о праве наследования объединенных земель Райосов и Лавронсов.

Мое сердце ухнуло в пятки. Играть роль лэриссы Кэролайн среди темных, когда твои оплошности можно списать на то, что ты дур… в смысле светлая — это одно. Но как мне вести себя со слугами, знавшими Кэролайн с пеленок? Они же могут заметить подлог.

— Ничего не бойся. Я буду рядом, — выслушав мои опасения, заверил Дей.

И я не боялась. Так, мандражировала слегка. И ровно до того момента, как Мила узнала о том, что мы с Деймоном должны отправиться к светлым. Дальше я боялась уже за светлых. Ибо малявка заявила, что летит с нами.

Ее даже не впечатлил грозный рык брата: «Нет!» Она лишь отмахнулась, надела обратно слетевшую с головы остроконечную шляпу, которую снесло звуковой волной, и, заявив, что будет собирать сумку, перво-наперво демонстративно положила в нее свои розовые тапочки.

Дей сначала хотел от избытка братских чувств перейти от слов к действиям, но передумал. Свое решение он объяснил просто: чем больше людей будет смотреть на Милу, тем меньше — на меня. А соответственно и сравнивать Кэролайн нынешнюю и прежнюю будет недосуг.

В том, что мелкая станет центром внимания, сомневаться не приходилось.

Пока она помогала мне в выборе пары платьев (я, памятуя о коллекции саванов в гардеробной, опасалась, что опять надену что-то не то или не так), Деймон вдохновенно царапал пером бумагу. Он был очень хмур и сосредоточен.

Спустя два удара колокола первое послание улетело его темнейшеству. В витиеватых фразах и высоким штилем некромант выражал весьма простую мысль: жена — моя, и вам я ее не отдам. Ни фрейлиной, ни любовницей, ни кем-либо еще. При этом чернокнижник, как истинный дипломат и политик, ссылался на то, что ему необходимо вступить в права владения землями Лавронсов, а сделать сие без меня не представляется возможным. Посему его супруга Кэролайн не может быть фрейлиной ее императорского величества…

Второе послание чернокнижника, адресованное его светлейшеству, было куда более кратким, зато емким: да, прибудем в родовой замок Лавронсов в оговоренный срок, будем рады принять там владыку Светлых земель с его малой свитой.

Я как раз вошла к Деймону в кабинет, неся чай и нехитрые бутерброды, когда он отправлял послание для Аврингроса через телепортационный камень.

Темный был хмур. Между бровей залегла вертикальная складка, а пальцы выстукивали по столешнице рваный ритм.

— Знаешь, Кэр, что меня настораживает?

— Почему оба послания пришли одновременно? — Я изогнула бровь, ставя на стол чашку и тарелку.

— Ну от его темнейшества такого хода следовало ожидать, после того как он выяснил, что ты сейчас в замке Райосов. А вот письмо от Аврингроса… Я печенкой чую, что за этим что-то кроется. Только что? Срок вступления в наследство истекает лишь через седмицу, но он требует прибыть в замок Лавронсов немедленно…

— Знаешь, с тех пор как я попала в этот мир, меня регулярно одолевает мысль, как бы избавиться от сомнительного наследства Кэролайн в виде этих земель.

— Завтра твое желание исполнится: Аврингрос заверит и скрепит магической печатью грамоту, по которой я стану хозяином объединенных земель, и…

Договорить он не успел. Полыхнул телепортационный камень, извещая о том, что пришло новое письмо. Я все никак не могла привыкнуть к подобному разграничению: для малых посланий маги использовали вестников. Полупрозрачные пичуги могли перенести в себе небольшую записку в несколько слов. Но если требовалось передать полноценное письмо, нельзя было обойтись без камней. К тому же последними могли пользоваться и немаги, в то время как сотворить вестника под силу было только чародею. На этот раз письмо прибыло из канцелярии его темнейшества.

Вот что меня поражало в черном властелине — это то, как он умел быстро и точно реагировать. Едва почтовый камень вспыхнул, известив о том, что письмо Аврингросу отправлено, как на стол перед Деймоном тут же лег ответ его темнейшества.

Чернокнижник пробежал взглядом по строчкам и протянул мне.