Светлячок - Елена Тебнёва

Как оказалось, не худо и даже не бедно, а очень хорошо. Вливать в него силу она не стала, наоборот, забрала ту, что оковами сдавила тело и лишила возможности говорить и дышать полной грудью.

Эван приоткрыл слезящиеся глаза, слабо застонал и пошевелил пальцами левой руки, все еще немного онемевшими, но стремительно возвращающими чувствительность, как и прочие части тела.

— Живой! — взвизгнули над самым его ухом, заставив на миг сильно об этой самой живости пожалеть, а потом постарались озвученное исправить, едва не задушив в объятиях. И не то чтобы Эвану было неприятно… Напротив, очень даже приятно, вот только силу своей радости ведьмочка явно не рассчитала.

— Отстань от него, — вовремя вмешалась Кая, и Эван смог сесть — не без помощи брата, который поддержал его. — Как ты?

— Живой, — сипло усмехнувшись, повторил Эван. — А Вальдер?..

Непраздный вопрос, кстати. Все столь дружно столпились вокруг, что наверняка проморгали безумного дядюшку.

— Тоже жив, — спокойно ответил Атон. — И кажется, в глубочайшем шоке.

— В глубочайшем шоке должна быть я, как едва не состоявшаяся жертва, — негодующе фыркнула Дейдра, и Эван кивнул, соглашаясь.

— Не хотел он тебя убивать, — поморщилась Кая, и в ее облике, как и в голосе, почудилось что-то чуждое. — Какой позор, все эти годы я ненавидела марионетку, когда стоило охотиться за кукловодом! Призрачная тварь всех провела…

— Миледи? — выдохнул Эван. Других призрачных особ, вне зависимости от их нелестных характеристик, он не знал. — Где она?

— Где-то в замке, — рассеянно отозвался Атон, настороженно изучая Каю.

— И ты так спокойно об этом говоришь?! — взвилась на ноги та. — Да она может…

— Ничего она больше не может, — отрезал брат, тоже вставая и потянув за собой Эвана. Пол покачнулся, но устоял. — А совсем скоро ее и вовсе не станет.

— Плакать не буду, — передернула плечами Кая и в упор посмотрела на Атона.

Он заметно напрягся, словно перед схваткой, и ответил таким же пристальным взглядом.

Да что между этими двумя происходит?!

— Я жду, — сказала Кая теперь уже с совершенно отчетливыми незнакомыми нотками в голосе. Но столь уж незнакомы они были? — Поцелуй меня, Тони. Меня, а не ее.

Атон едва заметно вздрогнул, хотел было что-то сказать, но передумал и, шагнув к Кае, притянул ее к себе и на самом деле поцеловал. По-настоящему, так, что рядом с ними сразу стало неловко. И не только Эвану — Дейдра тоже явно желала оказаться как можно дальше отсюда.

Переглянувшись, они пожали плечами и отвернулись, ожидая, когда непонятная блажь отпустит их родственников.

Но и здесь Эвана поджидал сюрприз. Еще один родственник. И тоже сумасшедший.

Вальдер сидел прямо на полу, обхватив руками колени, и раскачивался из стороны в сторону. Застывший, пугающе стеклянный взгляд, казалось, был устремлен в такие дали, что простому смертному видеть не дано.

Эван передернул плечами и развернулся обратно, благо бесплатное представление для всех желающих и, что самое неприятное, нежелающих уже закончилось.

— Отпусти Каю, — тяжело дыша, потребовал Атон, и Эвану подурнело от мысли, что брат действительно тронулся умом.

— Не передумал? — с печальной улыбкой спросила Кая, проведя ладонью по щеке Атона. Тот упрямо тряхнул головой, уворачиваясь от ласки. — Ну что ж…

Девушка отступила, глядя на Атона с почти осязаемой тоской, и длинно выдохнула. Над ней воспарило что-то белое, а сама Кая пошатнулась и рухнула в предусмотрительно распахнутые объятия Атона, в которых ее сжали так, словно уже и не чаяли увидеть.

Но не успел Эван окончательно увериться, что все вокруг сошли с ума, как белое нечто плавно опустилось на пол, медленно обретая форму и некое подобие плотности. И он замер, встретившись взглядом с игруньей. Вот только не было больше лишающих воли и мыслей чар. Парализующего страха тоже не было, и Эван тотчас узнал ее.

Вирана. Невеста Атона, бросившая его десять лет назад перед самой смертью Инара.

Призрачная девушка, столь долго преследовавшая Эвана в кошмарах и едва не ставшая причиной его гибели, повернулась к Атону и горько усмехнулась:

— Я выполнила свое обещание. И сделаю еще кое-что… Проклятие с Грайвенов снять сложно, но можно. Я знаю условие, при котором оно развеется.

— Какое же? — поторопил ее Атон. Он совершенно не сожалел об окончательном расставании с бывшей невестой и не считал нужным это скрывать.

— Любовь, — протянула она, как показалось, издевательски. — Настоящая, безумная, такая, за которую и жизнь отдать не жаль. Увы, ты носишь другую фамилию, и твое сумасшествие не засчитают. Деррек влюблен в артефакты и ничего вокруг не замечает, на его счет можно не обольщаться. Вальдер, — скривилась Вира, — и вовсе на подобные чувства не способен. Их род обречен. И не скажу, что меня это печалит.

— Не удивлен, — хмыкнул Атон. — Но что, если ты все-таки ошибаешься?

— Я не ошибаюсь, — уверенно заявила Вира. — Я знаю их гораздо лучше тебя, и сомнений в том, что никто из них не в силах снять проклятие, не испытываю. В ином случае об условии его отмены я бы и не заикнулась. Не настолько добра, чтобы прощать тех, по чьей вине умерла. Но на того, кто пострадал из-за меня, моей доброты хватит.

Она в упор посмотрела на Эвана, все еще не оправившегося от внезапных откровений. Конечно, у него были не все детальки мозаики, и придется основательно потрясти брата, чтобы их получить, но даже сейчас картина стала намного понятнее.

Вирана же протянула Эвану руку и поманила его к себе, на что он, памятуя о ее слабости к свежевырванным сердцам, лишь головой помотал. Так, что она едва с плеч не укатилась.

— Я не причиню тебе вреда. Ну же. — Вира не опустила руку, выжидательно глядя на Эвана, и было в ее взгляде что-то, заставившее его шагнуть ближе и вложить свою ладонь в ее, призрачную, холодную, как лед.

Она крепко сжала его пальцы, и холод растекся по венам, обдал тело зимней стужей. Миг — и холод исчез, а вместе с ним исчезло нечто, что десять лет невидимыми оковами сжимало сердце, мучило душу, отравляло жизнь ядом прошлого.

Эван отступил, с недоверием прислушиваясь к себе, а Вирана, печально улыбнувшись, начала таять, сливаясь с воздухом. Легкий вздох — и она исчезла.

Навсегда ли?

— Все кончено, — ответил на невысказанный вопрос Атон, по-прежнему обнимая притихшую Каю. — Она отомщена.

«Все кончено», — повторял про себя Эван, пока они выбирались из подвала: Кая под руку с Дейдрой, почти висящий на Атоне Вальдер и он сам, нога за ногу бредущий позади.

Кончено.

От этой мысли становилось спокойно, как никогда ранее. Не то чтобы он забыл и простил гибель Инара… Просто отпустил. И брата, и свою боль, и желание во что бы то ни стало добиться справедливости. Та, что представлялась ему воплощением зла, давным-давно мертва. Теперь уже наверняка. А мстить мертвым — дело бессмысленное и неблагородное.