Великое заклятие - Дэвид Геммел

— Он не истребил их, просто изгнал с этой земли. Ираз уж мы говорим о мотивах, разве ты сам не стал причиной гибели той, кого любил?

— Это совсем другое дело, — растерянно ответил Антикас.

— Позволь не согласиться с тобой.

— Хотелось бы поговорить о более насущных вещах. Воины, с которыми я должен сразиться, — это креакины, верно?

— Да. Величайшие из бойцов, когда-либо живших на свете.

— Они еще не встречались со мной.

— Даже при виде тебя, мой мальчик, у них поджилки незатрясутся. Поверь мне.

— А напрасно. Расскажи мне о них.

Он опять сидел на перилах, когда из тумана появились всадники. Их возглавлял черный воин, Ногуста. Королева сидела боком, и ее коня вела стройная белокурая женщина в просторном голубом платье. Следом ехал здоровяк Зубр. В последний раз Антикас видел его у столба для бичевания в день, когда Ногуста убил Цереза. На коне перед ним сидела маленькая светловолосая девочка. Сзади на одной лошади ехали двое подростков: рыжий парень лет пятнадцати и худющая девчонка с длинными темными волосами. Потом Антикас увидел Дагориана с маленьким свертком в руках. Замыкал процессию лучник Кебра.

Ногуста рысью спустился к Антикасу по отлогому склону.

— Доброе утро. — Антикас соскочил наземь и поклонился. — Рад видеть тебя живым.

Ногуста с непроницаемым лицом спешился и подошел поближе.

— Я вам не враг, чернокожий, — сказал Антикас.

— Я знаю.

— Калижкан рассказал тебе про меня? — удивился Антикас.

— Нет. Я сам увидел. — Ногуста махнул своим, и они двинулись к мосту.

Антикас низко поклонился Аксиане, которая улыбнулась в ответ. Она показалась ему исхудавшей и утомленной.

— Здорова ли королева? — спросил он Ногусту, когда она проехала мимо.

— Роды были трудными, и она потеряла много крови. Монахиня лечит ее, но нужно время, чтобы она поправилась совсем.

— А что ребенок?

— Здоров и крепок. Надеемся, что он и дальше останется таким. Известно вам, что за нами гонятся?

— Да. Креакины. Калижкан мне сказал. Я останусь здесь и заступлю им дорогу.

Ногуста впервые за весь разговор улыбнулся:

— Даже вы не сможете победить четырех таких воинов. И черный меч не поможет,

— Тебе многое открылось. Не хочешь поделиться со мной своим видением? — Ногуста покачал головой, и Антикас с широкой улыбкой заключил: — Стало быть, мне предстоит умереть. Ну что ж. Такого со мной еще не случалось, может быть, мне даже понравится.

Дагориан, Кебра и Зубр вернулись к ним с той стороны моста.

— Что он здесь делает? — гневно осведомился Дагориан.

— Он пришел помочь нам, — ответил Ногуста.

— Навряд ли. Он подсылал ко мне убийц. Он заодно с нашими врагами.

— В твоих рядах недостает дисциплины, Ногуста, — заметил Антикас. — Возможно, поэтому тебя так и не произвели в офицеры.

— Может, шею ему свернуть? — предложил Зубр.

— А вот это уже нечто новое — говорящая обезьяна.

Зубр рванулся вперед, однако Ногуста удержал его, поморщившись от боли в поврежденном плече.

— Успокойтесь. Никакого предательства здесь нет. Антикас Кариос наш. Поймите это. Прошлое не имеет значения. Он пришел, чтобы оборонять мост и позволить нам выиграть время. Постараемся обойтись без оскорблений. Креакины явятся ночью, — сказал Ногуста Антикасу. — Они не любят солнца и будут ждать, когда тучи разойдутся и проглянет луна. Их четверо, но демон, вселившийся в Маликаду, пришлет им на подмогу взвод вентрийской кавалерии.

— Ты говоришь, что в одиночку я не смогу победить их. Может быть, ты останешься со мной в таком случае?

— Охотно.

— Нет, — сказал вдруг Дагориан. — У тебя болит плечо. Я видел, как ты держишься в седле. Ты страдаешь, и тебе трудно двигаться. С ним останусь я.

— И я, — сказал Кебра.

— Так не годится, — возразил Ногуста. — Нельзя рисковать всеми ради одной-единственной схватки. Еще четверо креакинов движутся нам наперерез, и мы должны уйти как можно дальше. Защищать этот мост назначено Антикасу Кариосу, и Дагориан вызвался остаться с ним. Пусть так и будет. Вы, Кебра и Зубр, поедете дальше с остальными. Продолжайте следовать на юг. В миле отсюда дорога разветвляется. Поезжайте налево, и вы доберетесь до самой высокой точки пути. Будьте осторожны: там холодно, и дорога опасна. Я скоро догоню вас.

Они удалились, и Ногуста потер плечо. Целительная магия Ульменеты срастила сломанную ключицу, и он быстро поправлялся — но не настолько быстро, чтобы быть полезным двум защитникам моста.

— Принесите черные мечи, — сказал он Антикасу, и тот принес их, отвязав от седла. Предупредив Ногусту и Дагориана, чтобы не прикасались к клинкам, он развернул холст. Мечи не отличались один от другого ничем, кроме вделанных в рукояти камней, один из которых был голубой, другой белый, как свежий снег, третий багровый. Меч с голубым камнем Антикас взял себе. Ногуста ждал, когда выберет Дагориан. Молодой офицер взял тот, что с белым камнем, и Ногусте достался красный.

— Не знаю, что тебе и посоветовать, — сказал черный воин Дагориану. — Держись поближе к Антикасу и защищай его спину, как умеешь.

— Ты видел бой, который нам предстоит, не так ли?

— Только урывками. Не спрашивай меня об исходе. Ты молодец, Дагориан. Не многие отважились бы сразиться с такими противниками.

— Все это очень трогательно, чернокожий, — вмешался Антикас, — но почему бы тебе не отправиться следом за остальным? Я уж, так и быть, возьму Дагориана под крыло.

— Я в твоем покровительстве не нуждаюсь, — отрезал Дагориан.

— До чего же вы, дренаи, щепетильны. Думаю, это возмещает вам отсутствие подлинного благородства. — Антикас сел на коня и поехал по мосту.

— Ты уверен, что ему можно доверять? — спросил Дагориан.

Ногуста кивнул.

— Не обращай внимания на то, как он держится. Для этого человека честь превыше всего, и его мучает стыд. Кроме того, ему страшно. То, что ты видишь, всего лишь маска. Он происходит из древнего вентрийского рода и в этом находит поддержку перед встречей с жестоким врагом.

— Я не хотел становиться солдатом, — помолчав, сказал Дагориан.

— Да, я знаю. Ты хотел стать священником. Но подумай, друг мой: разве держать светильник горящим, чтобы отгонять тьму — не первый долг священника? Разве не его цель противостоять злу, в чем бы оно ни проявлялось?

— Это верно, — согласился Дагориан.