Наследница драконов. Поиск - Надежда Кузьмина

«Люблю… очень люблю», — пришла мысль. Похоже, пока я сидела с открытым ртом и пускала слюни — фонила на всю поляну… Ооо! Как стыдно…

Наколдовав чашу прохладной воды, умылась, помыла руки и ноги, прополоскала рот и пошла к Ти. Мысли я закрыла. Мне было интересно кое-что сделать — посмотреть, заговорит ли он сам о моих десяти минутах, если я сделаю вид, что забыла? При любом исходе эксперимента приз не пропадет, ведь в условиях не было сказано ничего о том, когда именно я должна использовать это время.

Поэтому я подошла, села к Ти спиной и стянула через голову тунику, тоже оставшись в одних бриджах. А потом беззвучно подкатилась к нему под бок и замерла.

Тишина.

— Бель, ты уже спишь?

— Мм-м… Ти-и?

Снова пауза.

Возня на правом фланге. Вот не спится ему. С чего бы?

— Бель?

— Аа-а?

— Ты помнишь, мы сегодня спорили?

— Да-а?

— Ну, если хочешь, конечно, я — вот он, рядом.

Сердце забилось пойманной птицей. Осмелюсь ли я сделать то, что задумала?

Повернулась к Тиану и, опираясь на локоть, приподнялась над ним. Потом прижалась к его телу и потерлась кожей о кожу — мм-м — как приятно. Эльф лежал неподвижно, только участившееся дыхание и стук сердца выдавали его волнение.

Взяв расслабленную руку жениха, притянула к себе на грудь — Ти накрыл холмик ладонью и чуть сжал пальцы. Большой палец стал описывать круги вокруг соска — тот напрягся, собравшись в чувствительный бугорок. Я ахнула. А потом, решившись, перекинула через стан блондина ногу и села верхом. Притянула себе на грудь и вторую руку парня, а сама стала гладить, ласкать, трогать его шею, стальные сейчас мышцы плеч, обводить пальцем губы. Ти приоткрыл рот — указательный палец скользнул туда, он чуть прикусил кончик зубами, а потом стал сосать. Узкие ладони на секунду опустились на мою талию, он сдвинул меня вниз, так, что я оказалась сидящей почти на его бедрах. Посмотрел мне в лицо долгим темным взором и стал двигаться подо мной. Он напрягался раз за разом, снова в том самом сводящем с ума ритме, поднимаясь и опускаясь, вдавливаясь в мою ставшую невероятно чувствительной промежность твердым пахом, снова и снова…

«Бель! Поцелуй меня. Сейчас!»

Я послушно наклонилась вперед. Ти стиснул меня в объятьях и впился в мой рот. Правая рука надавила на мою попу, прижав к тому жесткому, что терлось об меня снизу. Пальцы левой сжали в горсть волосы на затылке, не давая разорвать поцелуй. Наконец, Ти подо мной выгнулся дугой, часто задышал, и я почувствовала, как по его телу прошла судорога. Глубоко вздохнув, парень обмяк и отпустил меня.

— Бель, я люблю тебя… Но спор выиграла ты, а награду получил я… — в голосе звучала улыбка и какая-то радость.

Ага, значит, то, что с ним произошло, это хорошо. Но с чего он взял, что мне было плохо? Я потянулась, лежа на груди Тиану.

— Бель, сдвинься, пожалуйста, мне нужно встать.

— Хорошо. Но потом мы поговорим, ладно? — надо ковать железо, пока горячо.

— Ага, — поднимаясь, зевнул мой жених.

Ну вот фигу, спать ему я сейчас не дам! Пока все не объяснит, пусть и не мечтает!

Проводила взглядом Ти, который отошел в полутьму и, повернувшись спиной, стянул с себя бриджи. «А попу надо будет рассмотреть отдельно… красивая!» — решила я. Тем временем перед блондином возник большой таз воды — а он не мелочится! — и Тиану занялся омовением. Через пять минут свежий, как майская роза, эльф в отглаженных бриджах вернулся ко мне.

Легко опустился рядом, обнял за плечи и поцеловал. Потом лег на спину, притянув меня под мышку и гладя мои волосы.

— Бель, ты понимала, что делаешь?

Я распахнула сознание, давая Ти заглянуть в себя.

— Если честно, то весьма смутно. Скорее интуитивно, чем разумом. Я и сейчас не все понимаю. Объясни мне?

— Всё довольно просто. Первую часть ты знаешь. Ты же чувствуешь возбуждение и желание рядом со мной?

— Да, — я кивнула. Что скрывать очевидное?

— Желание — как волна. Или как гора. Я хочу сказать, что можно подниматься выше и выше, и тогда будет гребень, пик. Понимаешь? И на этом пике мужчина выплескивает семя.

— Да. Ты его достиг?

— Ну, ты меня быстро довела, — улыбнулся блондин.

— А что происходит с девушками?

— Постой, торопыга… Дай договорю. Обычно мужчина изливает семя в тело женщины, именно от этого и бывают дети. А что касается тебя… Ты тоже можешь испытать такой экстаз, взлететь на пик ощущений, но именно это пока для тебя запретно. Поэтому и получается нехорошо — я получил удовольствие, а ты — нет.

— Получается, дело не просто в девственности?

— Да. На самом деле запрет еще более строг. Пока Нара не выросла, тебе нельзя испытывать оргазм — так называется этот взрыв наслаждения. Иначе изменятся энергетические потоки в твоём организме и ауре, и это может стать гибельным для дракона. Поэтому-то я и стараюсь к тебе не приставать. Насколько могу держать себя в руках, — криво усмехнулся блондин.

— А так, как сейчас, можно? Мне же было приятно рядом с тобой. А потом все просто успокоилось.

— Вот так, как ни странно, даже стоит делать. Из тебя при этом энергия бьет фонтаном, как лава при извержении вулкана, и немалая часть достается вечно голодной Наре. Только слишком легко можно забыться… Знаешь, как мне хочется подарить тебе наслаждение? А приходится сдерживаться… Я так хочу, чтобы мы по-настоящему были вместе…

— Конечно будем, Ти! Разве ты сомневаешься в этом? Я же выхожу за тебя замуж, ты еще не забыл? А можно я посмотрю теперь, что у тебя в бриджах? Раз уж я все знаю?

— Бель, неугомонная! Потерпи до Галарэна! Мы там остановимся на пару дней, все и рассмотришь — договорились?

— Не-а. Спорим, мы там опять вчетвером спать будем? Кстати, Шон во время слияний ведь следит, чтобы я и вы не зашли слишком далеко, да?

— Именно так. Хорошо, что его самого эта сторона жизни не особо волнует.

— Совсем-совсем?

— Ну, физически с ним все в порядке. Студентом он несколько раз пробовал, но сказал, что ему не интересно, и наутро голова не варит. Может, влюбится когда-нибудь, тогда будет по-другому. А сейчас спи, любовь моя… и спасибо тебе!

— Я тебя люблю… — отозвалась я, закрывая глаза.

Издалека донесся волчий вой.

* * *

Утром, спустившись в деревню, мы узнали, что ночью волки напали на стадо. Задрали два десятка овец и пастуха в придачу. Мрачные крестьяне готовились к облаве. Мы с Тиану переглянулись — поможем? Ведь, похоже, лютовала не обычная стая, а, значит, деревенским с ней не справиться.

— Мой муж — прекрасный охотник, и в своем поместье мы много раз охотились на волков. Будем рады поучаствовать в забаве, — обратилась я к собравшимся для облавы мужикам.