Пангея приветствует тебя - Оливия Штерн

И мысленно похвалил себя, поскольку на суровом, исчерканном глубокими морщинами лице купца наконец отразился некий мыслительный процесс. Через некоторое время купец сфокусировал взгляд на Рионе и изрек:

— Если ты великий чародей, то я хочу, чтобы сперва ты вылечил моего сына. И тогда я отведу вас в Полночный Храм.

— Но тогда у меня не останется гарантий того, что ты не позовешь императорскую стражу.

Купец прищурился. Переспросил:

— Тебе надо попасть в самый большой храм города?

И, дождавшись кивка, продолжил:

— Я хочу, чтобы мой сын был здоров до того, как вы туда спуститесь. Потому что еще никто не смог вернуться из подземелий под Храмом. Отвести-то я вас отведу. А вот если ты не вернешься — с кого я получу обещаное?

Рион усмехнулся. Купец — он везде купец, и везде хитрец. Ишь ты. Перестраховаться решил…

— Хорошо. Я сперва вылечу твоего сына, — спокойно сказал Рион, не обращая внимания на отчаянные взгляды Райдера, — но хочу, чтобы ты помнил. Меня можно предать, меня можно сдать стражникам, но от этого я не перестану быть великим чародеем, каких еще не знали эти земли. И, поверь, если ты предашь меня, здоровье твоего сына и твоей жены уйдут так же быстро, как вода уходит в песок.

Купец кивнул с пониманием, принимая правила игры. Любовь к близким перевесила преданность Императору.

— Развяжите меня, — попросил купец, — оружие вы все равно отобрали.

Рион кивнул Ниму, хотя тот и проворчал:

— Ты и без оружия здоров чересчур, чтобы нам ребра переломать.

Надо сказать, Ним был совершенно прав: достопочтимый купец был в плечах шире Риона раза в полтора, да еще и на голову выше. И это при том, что сам Рион себя никогда маленьким и хрупким не считал. Так что идея о том, чтобы одеться в женские платья, похоже, была единственной реализуемой.

Купец медленно поднялся с колен, потирая затекшие запястья. Огляделся неспешно — взгляд невольно задержался на драконе, что свернулся неподалеку огромным шипастым клубком. Но степняк ничем не выдал своего страха, лишь задумчиво подергал себя за короткую бороду, такую же смоляную, как и волосы.

- Когда мы отправимся в мой дом, чтобы ты исцелил моего мальчика? — спросил он, строго глядя на Риона сверху вниз.

— Прямо сейчас. Только нам придется подготовиться.

Он махнул Райдеру — мол, давай, зови своего дракона.

К великому сожалению, Рион пока что летал исключительно держась за спину Нима. Своего дракона у него так и не появилось, а чужие драконы одного его к себе не подпускали.

Рион молча склонился над сумками, достал черные длинные балахоны и покрывала на головы. Степняк с интерсом наблюдал, как они облачились в украденную одежду — конечно же, она оказалась и узковата в плечах, и коротковата — но это все равно было лучше, чем ничего.

— Вам нужна будет другая одежда, — сказал купец, — все-таки наши женщины меньше вас.

— Другой не достали, — Ним досадливо поморщился.

— Я дам другую, — последовал спокойный ответ, — у меня была рабыня, да такая, что в кулачном бою никому спуска не давала. Вам подойдет.

— А куда она делась, рабыня-то?

Купец развел руками.

— Она в полночном царстве теперь. Ничего не поделаешь. А патья ее остались, жена не сожгла. Думает, что отдаст кому-нибудь из прислуги.

В этот миг сверху черной глыбой упал второй дракон, Райдер, весело насвистывая, направился к нему, обронил на ходу:

— Ты! давай, садись за мной.

Ним уже седлал своего монстра, и Рион последовал его примеру. На горы стремительно накатывала ночь, и это было хорошо, так они могли незаметно долететь почти до селения, где жил купец.

…Летели молча. Все равно за свистом ветра ничего не расслышишь. Рион даже глаза прикрыл — хорошо, когда тебе не нужно управлять крылатым чудовищем, и можно просто лететь и размышлять. Думал он о том, что для вылазки в Хеттр нужно будет обязательно соорудить нечто вроде усыпляющих шипов. Когда-то, в эпоху пра-Пангеи, люди пользовались специальными духовыми трубками, заряжая их отравленными шипами. Но, допустим, с духовой трубкой может оказаться неудобно ходить и бегать, а вот смазанных сильным снотворным дротиков наверняка стоит заготовить с запасом. Пригодятся с большой вероятностью. Еще он размышлял о том, что живая Тана Альен очень бы пригодилась для того, чтобы вскрыть защиту Пангеи: все-таки архитекторы владели всеми знаниями о том, как она, защита, устроена, а сам он — нет. Тана не сочла нужным делиться еще и этой информацией. Впрочем, наверняка он обойдется и без Таны. Тем более, что ее все равно больше нет, а предположения в стиле «если бы» сами по себе совершенно бесполезны и нецелесообразны.

Над степью всходила луна, появляясь из-за темной громады горы, окутанная ореолом мертвенно-бледного света. Светлыми брызгами по небу мерцали звезды. И в тот момент, когда дракон пошел на снижение, Рион вдруг вспомнил свой последний разговор с Деей. Она все-таки приняла решение: пусть будет ребенок, потому что ребенок — это хорошо прежде всего для нее самой, и шелт здесь не при чем, и сама она будет счастлива нянчиться с малышом. Рион тогда сбежал под благовидным предлогом, поскольку понятия не имел, как правильно поступить дальше. Особенно с девушкой, которая не очень-то нужна и не шибко интересна. А просто так взять и сделать ей этого пресловутого ребенка он не мог. Вернее, не смог бы потом смотреть в ореховые глаза этой девицы, которую ему так умело навязали.

Жилище купца стояло чуть на отшибе — и, пожалуй, именно поэтому у шелтеров была возможность долго и безнаказанно подслушивать под окнами. Собаки захлебнулись лаем, почуяв чужих, приоткрылась входная дверь, пролив в чернильную темноту полоску желтоватого света.

— Миар-шан, это ты?

Голос мог принадлежать молодой женщине, и он был полон тревоги.

«Миар-шан, значит», — отметил про себя Рион, — «а мы не удосужились спросить. Кто ж так союзников заводит…»

— Это я, Риавин, — спокойно ответил купец, возясь с замком на воротах. В отличие от плетня, последние были выполнены с надлежащим старанием и даже запирались на ключ. Впрочем, это же двор зажиточного купца как-никак.

— Где ты был все это время? — снова звякнул молодой голосок, — наш сын очень плох. Я ждала тебя весь вечер.

— Прости, я встретил странниц, они идут из Храма Двенадцати в Хеттр. Они будут ночевать здесь, Риавин.

Женщина помолчала, как будто с трудом осознавая происходящее и не понимая, зачем благоверный приволок гостей в столь скорбный час. Но затем все же ответила:

— Мы будем рады принять любых гостей, Миар-шан. Пусть проходят, я прикажу подавать ужин.

Рион молча шагал вслед за купцом, даже не стараясь подражатьь семенящей женской походке. В конце концов, тут было темно, а кроме Риавин и Миар-шана их никто не видел. Так, миновав двор, они поднялись на широкое крыльцо, облицованное пористым камнем, и вошли.