Наречённая ветра - Литта Лински

Айлен был зол. Провались все в бездну! От слова «гонец» его уже мутило. Гонцы прибывали со всех концов страны, чтобы доложить, что в очередной провинции нет ветра. Удивительно, как много посланцев с дурными вестями можно принять за три дня. Еще немного, и он начнет возносить молитвы светлой Эвинол, на которую, впрочем, глупо надеяться. Уж кому-кому, а ему Эвинол помогать не станет.

И вот очередной гонец, на этот раз — из Гвиринта. Либо он что-то путает, либо был уже человек из тех краев, сообщивший, что берега озера Тайелис так же объяты безветрием, как и столица. Зачем же снова слать кого-то специально из Гвиринта? Или в летней резиденции Райнаров стряслась какая-то особенная пакость? Хороших вестей Айлен уж точно не ждал.

Вестник оказался совсем молодым парнишкой, даже странно, что такого мальца послали к королю.

— Ты кто? — брезгливо рассматривая гонца, спросил Айлен.

— Сурин, ваше величество, — парень склонился низко, но неловко. — Я сын аптекаря.

— Мне нет дела до твоей родословной, — поморщился король. — Почему с вестями из Гвиринта послали именно тебя? Неужели не нашлось никого лучше на роль гонца?

— Ну, так это… — мальчишка замялся. — Никто меня не посылал, ваше величество. Я сам решил, что вам местные новости узнать нужно.

— И что же это за новости такие? — скептически поинтересовался Айлен.

Если малец с торжественно-скорбным видом заявит о том, что в Гвиринте нет ветра, то схлопочет оплеуху.

— Светлая Эвинол вернулась! — сияя, заявил парень.

— Кто?!

— Ну, королева Эвинол, — тот слегка растерялся. — Ваша жена.

— Я знаю, как зовут мою жену, — так же, как знаю, что она уж точно не может оказаться в Гвиринте.

— Но она там, клянусь! Моя тетка Лажета служит во дворце горничной. Она нам и рассказала. А когда отец спросил, послали ли гонца к королю, Лажета заявила, что королева велела не сообщать вашему величеству.

А вот это уже похоже на Эвинол! Если бы она каким-то чудом явилась в Илирию, то уж точно не стала бы искать встречи с мужем. Неужели парнишка говорит правду?

— А ты, значит, решил доложить?

— Ну, я подумал, — голос парня сделался растерянным и виноватым, — что вашему величеству стоит знать о таких вещах.

— Правильно подумал, — Айлен расщедрился на одобрение.

Ясно, что он на самом деле подумал. Награды захотел. Мол, вот я какой герой. Все сговорились держать короля в неведении, а я сразу бросился в столицу — доложил. Впрочем, малец и впрямь заслужил награду. Не каждый день узнаешь, что твоя покойная жена, почитаемая народом как богиня, во плоти и добром здравии находится в своем летнем замке. Айлен склонился к столу и написал на листке сумму. А потом велел отвести парнишку к кому-нибудь из помощников казначея, чтобы выдали тому награду. Едва за гонцом из Гвиринта закрылась дверь, король тотчас забыл о нем.

Эвинол — вот кто занимал теперь все его мысли. Он даже не столько ломал себе голову над тем, как она оказалась в Гвиринте, сколько решал, что же теперь делать? Отправить людей в летнюю резиденцию с приказом доставить королеву в столицу? Но вряд ли Эви понравится, что с ней обращаются, как с пленницей. Более того, если это действительно она, а не самозванка, то имеет не меньшее право распоряжаться людьми и уж тем более решать, где ей стоит находиться. А вот насколько ему нужен шум вокруг ее появления? Может, стремление Эвинол скрыть свое возвращение не менее выгодно ему, чем ей?