Серебряный рыцарь - Галина Львовна Романова

Дожидаться ответа Фрозинтар не хотел – Лаллирель хоть и выдала, где находится башня, в которой нашли приют сбежавшие Видящие, а с ними ее отец, но всякое могло случиться. Бывший советник легко мог оттуда уехать, догадавшись, что с дочерью случилась беда. Где его тогда искать? А у него искра, без которой драур не мог больше жить. Но он должен был соединиться с Фейнирель – молодая женщина ради общения с ним наплевала на обычаи предков и, хотя со дня ее вдовства прошло всего ничего, открыто общалась не только с братом, но и со своим возлюбленным Серебряным Рыцарем.

Последней преградой были больные ноги Льора. Лаллирель под давлением обстоятельств в лице разгневанного драура все-таки сняла отсроченное заклятие, но оно успело принести вред. Юноша с трудом смог снова ходить, и будет ли он танцевать, оставалось неизвестным. Надо было подождать некоторое время, пока он сможет уверенно передвигаться.

Но вот день прощания все-таки наступил.

Среди ночи Льор проснулся от ощущения, что рядом находится кто-то еще. Юноша встрепенулся, как от удара кнутом, рывком садясь на постели. Никого. Темнота и тишина. Лишь где-то вдалеке за дверью затихают мерные шаги смены утреннего караула. Но обострившиеся во сне чувства кричали о том, что он не один.

Несколько минут просидев неподвижно и прислушиваясь к малейшим звукам, Льор потом все-таки лег опять. До подъема оставалось еще несколько минут. Веки его смежились, подкралась легкая дремота, и на границе сна и яви…

Мой маленький раб…

Нет!

Знакомое лицо вынырнуло из тумана сна.

Ты ведь меня помнишь, да?

Уйди! Оставь меня! Ты же… тебя больше нет в моей жизни.

Ошибаешься. Я здесь. Пока жива, я буду рядом. И ты будешь мне подчиняться.

Нет! Нет!

Да! Да! Ты уже подчиняешься – ты слушаешь меня, а это немало для первого раза.

Я не буду выполнять твои приказы.

Посмотрим.

Пробудившись второй раз с криком ужаса, Льор вскочил с постели и бросился одеваться, от волнения путаясь в рукавах и штанинах. И, выскакивая из комнаты, он слышал затихающий в мозгу победный смех своей мучительницы.

В поход Тара собиралась с особенным чувством. Как-то так вышло, что у девушки до сих пор не было своего собственного дома. Сначала был монастырский приют – спальня в огромном зале, который зимой обогревался одним-единственным очагом, тепла которого не хватало на все помещение, и потому возле стен всегда было холодно. Потом улицы и подвалы, где ей приходилось прятаться. Затем она некоторое время снимала «приличный» чердак. Недолгое проживание в гостинице, когда в руки неожиданно свалилось богатство в виде ста золотых «подковок», полученных за сведения о Карадоре Шутнике, потом дорога, и вот этот дворец. Дворец, где она прожила каких-то две недели и опять должна отправляться в путь.

Вещей у «охотницы» было немного – все умещалось в один дорожный мешок, – и девушка уже закончила сборы и сидела на краю постели, когда послышался тихий стук в дверь.

– Чего надо? – Рука сама сжала стилет.

– Дама… э-э… леди Тара? – На пороге мялся Фейлинор, не зная, куда девать глаза. – Я могу войти?

– Что, опять? – Девушка невольно бросила взгляд на кровать. Эк его разобрало! Среди бела дня…

– Нет, ой… – Молодой Наместник внезапно побагровел до корней волос, и «охотница» поняла, что он подумал о том же самом и ужасно этого стесняется. Да что за нравы у этих Перворожденных! – Тут… прошу не сердиться…

– Да ладно тебе, заваливайся. – Тара сама нервничала и потому нарочно грубила. – Чего жмешься, как неродной? Не съем, я сегодня добрая!

– Ой, спасибо! – с таким облегчением воскликнул эльф, что девушка прыснула. Но когда ее собеседник переступил порог, веселость как рукой сняло.

Знатный лорд был не один. Вслед за ним в комнату шагнула подтянутая эльфийка в военной форме Серебряных Стрел. Уже неделю эти легионеры несли охрану дворца, заменяя временно ушедших в отставку Преданных, так что ее внешним видом было не удивить. Но вот что она делает здесь, да еще с каким-то свертком в руках?

– Это что такое? – «Охотница» уперла руки в бока. – Нет, я понимаю, среди бела дня, но втроем-то зачем? Если охота разнообразия, то это без меня.

– Леди Тара, вы меня не так поняли, – чуть не простонал Наместник. – Просто вы и леди Сьериррель одного роста, вот я и подумал, что… Это вам! Примерьте, пожалуйста!

Эльфийка шагнула вперед и быстро развернула сверток. Там оказалась точно такая же форма, как и на ней, – разве что со споротыми регалиями, судя по которым леди Сьериррель была отнюдь не рядовым легионером.

– Все еще мечтаешь меня приодеть? – вздохнула Тара. – Или охота посмотреть, как я буду раздеваться?

– Ты… вы – воительница, дама… ой, леди Тара, – пролепетал Фейлинор, всей душой ненавидя свою нерешительность. – И я подумал, что военная форма будет вам к лицу.

– Да говори уже «ты», – махнула рукой девушка. – Или у вас это не принято?

И по тому, как вспыхнули глаза молодого Наместника, поняла, что сказала только что нечто очень важное.

После того, что он уже видел, просить мужчину отвернуться было бы глупостью. Тара быстренько скинула сапоги, штаны и все остальное и нырнула в принесенную форму. Эльфийка уверенными ловкими движениями помогла ей – где-то подтянула, где-то поддернула, где-то зашнуровала. Когда облачение было завершено, девушка крутнулась на месте, выворачивая шею и впервые в жизни жалея, что у нее нет большого зеркала – одежда сидела как влитая.

– Ну как? – В «охотнице» внезапно проснулась женщина, и она обернулась к мужчине, ища поддержки.

– Вы великолепны! – выдохнул Фейлинор.

– Правда? – по-детски обрадовалась Тара.

– Да, леди, – подала голос эльфийка. – Вы этого достойны!

И, отсалютовав Наместнику, чеканным шагом покинула комнату.

Они остались одни. Взгляды их встретились – и сразу же метнулись в разные стороны. Взор Фейлинора зацепился за что-то, он смущенно прикусил губу. Проследив за его направлением, Тара заметила, что тот смотрит на постель. Девушка невольно прыснула, и молодой Наместник покраснел, как мальчишка. Да что же это такое!

– Вообще-то у меня мало времени, – промолвила она. – Но если поспешить…

Больше она ничего не успела сказать – правильно поняв намек, Фейлинор так крепко стиснул «охотницу» в объятиях, что сил на разговоры не осталось.

Конечно, после этого они спустились в нижний зал последними. И так чувствуя, что опаздывает, Тара примчалась, на ходу с непривычки путаясь в шнуровке на форменной куртке. Встрепанный Фейлинор спешил за нею по пятам.

Карадор, у ног которого лежали два туго набитых вещмешка, нервно грыз бутерброд с ветчиной.