Невеста чудовища - Екатерина Кариди

Царевич Солгар спускался с властителем в Лабиринт без свидетелей. Что они там делали и как вернулись, тоже никто сказать не мог. И сразу после этого началось ЭТО!

В страшных корчах умер властитель. А подземный Лабиринт местами расселся, из него сполохами вырывались и гасли потоки магии. Когда толчки сотрясавшие дворец, стихли, распорядитель, оставшийся теперь главным действующим лицом в этом сумасшедшем доме, отправил сотню лучших воинов в Лабиринт. Но магия больше не питала это место. Лабиринт в одночасье превратился в пустой темный подвал, в который лишь в некоторых местах сквозь трещины проникал дневной свет.

Не стало ни властителя, перед которым трепетали все цари, ни его чудовища. Великое царство, наводившее ужас на окрестные страны, в один миг осиротело. Ничего удивительного, что в подобной ситуации распорядитель в первую очередь кинулся искать виноватого. И Солгар на эту роль подходил лучше всего.

Нервный распорядитель в десятый раз задавал Солгару один и тот же вопрос:

— Что вы сделали с властителем, когда спускались вместе с ним в Лабиринт?

У несчастного царедворца от нервов уже глаз дергался. Лесарт, прикинувшийся слугой, молчал, скромно опустив голову, а царевич упрямо повторял:

— Я всего лишь осуществлял свое родственное право, желал удостовериться, что с царевной Гестой все в порядке.

— Кто может это подтвердить? То, что вы не причинили властителю вреда?

— Сам властитель Гелсарт, его сын, господин Зэйн и царевна Геста.

Три свидетеля. Но вот беда, Властитель был мертв, а господина Зэйна и царевну Гесту нигде не могли найти.

Хаос тем временем все разрастался. Потратив на них драгоценные минуты, распорядитель, в конце концов плюнул, и велел запереть царевича и его слугу в покоях. Выставил охрану и ушел заниматься ликвидацией последствий катастрофы. Но предварительно отдал войскам приказ немедленно разыскать и взять под арест сбежавшее чудовище и царевну Гесту. Теперь под подозрением были все.

Когда дверь закрылась, царевич выждал некоторое приличествующее время и спросил у Лесарта:

— Объяснить ничего не хотите?

Тот сделал знак молчать, поднимая вверх указательный палец. Потом жестом создал невидимую плоскость и толкнул ее к стене, образуя защитный контур.

— Теперь нас не потревожат, — проговорил он.

И как ни в чем не бывало, осведомился:

— Так что вы сказали, царевич?

— Я сказал, ничего объяснить не хотите? — повысил голос Солгар, обводя взглядом помещение.

— А, вы об этом? Поверьте, на дорогах сейчас небезопасно. Вооруженные всадники мечутся туда-сюда, зашибут еще ненароком. Переждем, а к вечеру выберемся.

Возмущение сдулось, и гнев царевича как-то сам собой угас, но досада осталась.

— Что ж, раз вы контролируете ситуацию, подождем, — чопорно проговорил он. — И все же, вы могли поставить меня в известность о своих планах. А так моя роль во всем этом незавидна.

— Но вы ее отлично сыграли, — одобрительно произнес Лесарт. — Поверьте, я сам не справился бы лучше.

— Э… ну что вы… — засмущался царевич. — Э… спасибо.

И тут же вскинул голову:

— Кстати, а почему бы вам не объявить во всеуслышание кто вы есть на самом деле и не принять царство?

Лесарт воззрился на него, вскинув брови:

— Я что, похож на человека, готового взвалить на себя эту массу проблем? Царство моего брата начнет трещать по швам уже сегодня. А завтра ему предъявят счет все те, кто вчера еще безропотно платил дань.

— Пожалуй, вы правы, — не мог не согласиться царевич. — Но почему же тогда мы не уехали тайно, уверен, у вас была такая возможность.

— Потому что на Белор не должно пасть ни тени подозрений. Иначе, сами понимаете, умирающий лев опасен. Разорить ваш дом у них еще хватит сил.

Разговор как-то сам собой иссяк. Ждать так ждать. Но Солгар в очередной раз поразился прозорливости этого человека. А когда Лесарт сказал, прислушиваясь к чему-то извне, что их сейчас выпустят, так и вовсе поверил в сверхъестественное.

Как бы то ни было, дверь отворилась, вошел серьезный и какой-то растерянный распорядитель и сказал:

— Царевич Солгар, приношу вам свои извинения. Нас посетил странствующий жрец. Он объявил, что пророчества, данные Салимским Оракулом властителю Гелсарту, исполнены. И предрек мне принять царство до тех пор, пока не объявится истинный наследник. Или если? Я не совсем понял, — он мучительно наморщился. вздыхая. — И э… если вам угодно остаться…

— Кхммм, — прочистил горло царевич. — Я бы предпочел отбыть сейчас же. Сами понимаете, дома ждут дела.

Не прошло и часа, а Солгар с наставником Лесартом уже выезжали за пределы дворца. Лесарт перед уходом заскочил на дворцовую кухню. Правда, Солгар так и не узнал, с какой целью, но вернулся тот с двумя баулами, наполненными чем-то одуряюще вкусно пахнущим.

Теперь наставник Лесарт ехал рядом, с невозмутимым видом оглядывая окрестности. А Солгар из-за всей этой нервотрепки изрядно проголодался, у него от волнующих запахов начала слегка кружиться голова. И тут наставник вдруг повернулся к нему и, заговорщически подмигнул:

— Ну что, проверим, как обстоят дела у царевны Гесты?

Огромный отливавший золотистой бронзой дракон был великолепен…

Но он же занял собой весь проход!

Поза глупая, крылья прижаты к туловищу, толком и не распрямиться, ни дать ни взять, петух в трубе. Потрясенный, недоумевающий Зэйн так и застрял в проходе. Он еще не осознал, что жив, что свободен. Не понял изменений.

Первые секунды эйфорического шока прошли, и Геста стала звать его, смеясь от радости:

— Зэйн! Зэйн!

А он взглянул на нее сумасшедшими золотыми глазами и уже собрался расправить крылья, как между его ног ловко выскользнул вожак, шедший последним за всеми своими людьми.

— Куда! Стой! — заорал он, размахивая руками перед драконьей мордой. — Превращайся обратно! Ты же тут все к чертям разнесешь!

Ужас отразился во взгляде Зэйна, обращенном на Гесту, в следующую секунду это уже был человек. Голый. Вожак, глядя на него, покачал головой.

— Парень, ты, конечно, прекрасен, но своими телесами всех тут распугаешь, — скинул с себя верхнюю одежду и кинул ему: — На вот, прикройся.

Потом закатил глаза и выдал:

— Никогда не думал, что скажу это, но я ужасно рад видеть тебя живым, дракон!

Зэйн не мог ответить, горло свело, он просто сжимал в объятиях Гесту и улыбался. Глупо, блаженно, так… по-людски.

— А теперь быстро! Давай Бог ноги! Они там, наверху, сейчас очухаются и вышлют за нами солдат. Тебе, дракон, лучше пока спрятаться где-нибудь, отсидеться до глубокой ночи.