Невозможная магия - Анна Бруша

Тут некромант погрустнел. Да, с того станется. Гор и в лучшие годы отличался буйным нравом и частенько лез в драку. Никто не дал бы гарантии, что появление Себастьяна на пороге его не разъярит. Тем более бывший магистр явно что-то знал. Если бы речь шла только о небрежном заполнении бумаг, старик не стал бы так скрытничать.

Себастьян предчувствовал, что стоит копнуть поглубже, и выяснится, что Маленький Некромант не умер, а очень даже жив. Во всяком случае, он на это надеялся.

Погода резко ухудшилась. Небо затянули низкие тяжелые тучи, готовые в любой момент пролиться дождем. Стало заметно холоднее. Улицы приобрели откровенно мрачный вид. Да еще кто-то прошелся с красной краской и щедро расплескал ее на картины на стенах. Диковинным нарисованным зверям и рыбам словно были нанесены смертельные раны, и они истекали кровью: особо отчаянные «Элементали» прогулялись по окраинам Морталин.

Себастьян стиснул зубы. Сейчас как никогда важно реабилитировать звание некромантов. Из-за одной паршивой овцы нападкам подвергается все стадо. Хотя стихийники давно уже ждали повода.

Глядя на изуродованные рисунки, Ламбар решил во что бы то ни стало докопаться до истины и разоблачить убийцу. Только так все вновь обретет гармонию, а здравый смысл вернется на улицы города.

Бывший магистр Гор был дома. Тряпка на окне заколыхалась, и к ногам Себастьяна вылетел еще один цветочный горшок. Черепки рассыпались по дороге.

– Убирайся, Ламбар, нечего тебе тут вынюхивать.

Помахивая бутылкой, Себастьян направился к крыльцу.

– Я пришел извиниться, учитель. Я вел себя грубо и неучтиво, – крикнул он, уворачиваясь от очередного снаряда. На этот раз это была ваза.

Себастьян моргнул. Уж очень чужеродным казалось наличие такого предмета в столь запущенной берлоге.

Дверь приоткрылась на пару сантиметров.

– Да? Извиниться, значит. И что ты принес?

Надежда оправдалась: учитель заметил бутылку и проявил интерес. Это все было сродни охоте. Приманка, которая одновременно являлась и ловушкой.

Себастьян вздохнул с видимым облегчением.

– Это эликсир, – небрежно сказал некромант и вынул пробку, выпуская на свободу красное облачко.

Теперь показался нос магистра Гора. Ноздри его чутко затрепетали, ловя аромат. Дверь приоткрылась пошире, показалась вся голова.

– Давай сюда, – проворчал старый некромант.

– Могу я войти? – спросил Себастьян, продолжая крепко сжимать бутылку.

На лице Гора отразилась мучительная внутренняя борьба, но решение было принято.

– А, ладно! Входи, – наконец выдал он и отступил вглубь своей норы. – Не пить же в одиночестве, в самом деле.

Себастьян проник в логово, а магистр уже вовсю гремел стаканами.

– Вот, специально помыл ради такого чистоплюя, как ты, – ворчливо сказал он, протягивая Себастьяну стакан.

Зелье полилось и ударилось о стекло с нежным мурлыкающим звуком, вспенилось, зашипело. На просвет оно было рубиновым, точно кровь дракона.

Глаза магистра Гора радостно заблестели. Он потер широкие, как лопаты, ладони и торжественно произнес:

– Ну что ж… Выпьем, мой дорогой Себастьян, за некромантию и величие смерти. Но с мыслью о том, что мы все же живы.

Он усмехнулся и поднес свой стакан ко рту.

Себастьян взял свой и затаил дыхание. Но старик бдительно следил.

– Пей, Себастьян, или убирайся, – грубо сказал он. – Или ты пришел выспрашивать и вынюхивать? Так не выйдет! – От благостного расположения духа магистр Гор был готов шагнуть к ярости. Стакан в его руке угрожающе дрожал. – Пей! – повторил он с нажимом.

– Хорошо-хорошо, – сказал некромант, внутренне содрогаясь от отвращения. – Я выпью с вами.

И сделал маленький глоток. Точнее даже, не глоток, а так, просто обмакнул губы. Но даже этого было достаточно, чтобы почувствовать эффект. Язык словно прихватило холодком, и Себастьяна начало распирать желание говорить правду. Все хитроумные подходы, как аккуратно вывести учителя на тему о Маленьком Некроманте, теперь казались ему нелепыми.

– Для начала сгодится. – Магистр опрокинул внутрь свой стакан и поморщился. – Ух! Какое зелье! Сразу за душу берет.

– Вы должны помнить подростка из «Дома на окраине». Я прошу вас, расскажите! – взмолился Себастьян, не в силах сдерживать слова.

– Да с чего мне помнить-то… Я уже тогда крепко баловался… – старик кивнул на опустевший стакан. – А «Дом на окраине» – такое место, в котором то, что ты там увидел, сразу хочется выкинуть из памяти. Что я благополучно и проделывал все эти годы.

Он усмехнулся себе в бороду.

– Это не просто зелье, – сказал Себастьян, понимая, что не может остановиться. – Это зелье требует, чтобы говорили правду. Не знаю, как оно работает, но вы мне скоро все выложите.

Где-то на задворках сознания металась мысль, призывавшая к сдержанности и осторожности.

– Да? – сказал Гор. – А если нечего рассказывать, тогда что? Я тебя спрашиваю? – Он налил себе еще и взглянул на Себастьяна. Зрачки его при этом стали похожи на черные звездочки. – Зачем ты ворошишь прошлое, Себастьян? Прошлое так называется потому, что оно прошло. Умерло. Все!

– Но мальчик не умер?

Гор заколебался.

– Понятия не имею! – наконец сказал он.

– Вам заплатили за то, что вы подтвердили факт упокоения? – сказал Себастьян.

– Выпьем! Тогда и поговорим.

Они выпили. На этот раз Себастьян сделал глоток по-настоящему. Его как-то перестал смущать состав зелья. Точнее, главный «колдовской» компонент.

– Я всегда добросовестно делал свою работу, – сказал магистр и покачал головой.

– Послушайте, Гор, я не побегу к магистру Бруту. Клянусь, что мне эти сведения нужны исключительно для личного пользования. И мне нет дела до старой взятки. Для вас не будет никаких последствий.

Старик недоверчиво хмыкнул и зыркнул на бутылку.

– Отличное пойло. Никаких последствий, говоришь? Вот и они так же рассуждали. «К тебе, Гор, никто никогда не придет». Однако ж… ты пришел и спрашиваешь. Через столько лет.

– Кто так говорил? – уцепился за ниточку Себастьян.

– Можешь считать это бредом старого любителя зелий, но мозги у меня всегда имелись. И я много думал над тем случаем.

Старик расположился поудобнее, достал из кармана несколько сухариков, закинул в рот и захрустел. Зелье требовало рассказать правду, но при этом магистру каким-то чудом удавалось сохранять зачатки осторожности.

– Мутные личности. Огненный маг, водник и воздушник. Я знаю, что среди них были некроманты, но с теми я не говорил. Думаю, они боялись быть узнанными. Ничего так компания. А в ту пору между стихиями не было такой большой любви, как сейчас. Они и попросили меня подписать бумажку, что ты нашел. Думаю, это могло значить только одно.