Глаз дракона - Энн Маккефри

К'вин обернулся к нему:

— У пещер?

— Если можно, — кивнул Иантайн, отвязывая портрет и немножко беспокоясь. Потеря, конечно, невелика, но тогда придется потратить еще одну доску.

Как только они сели, он быстро перекинул ногу через шею Чарант'а и соскользнул на землю.

— Спасибо, К'вин, — сказал он, обернувшись к. всаднику, и, прикрыв глаза от солнца, улыбнулся.

— Не за что. Ты сегодня это больше чем заслужил. Чарант' снова загудел, тихонько повращал голубыми глазами и посмотрел на Иантайна, который благодарно махнул ему рукой. Затем бронзовый подпрыгнул, дважды хлопнул крыльями и опустился на козырек возле жилища госпожи Вейра.

— Ты вернулся, целый и невредимый! — вылетел из нижних пещер Леополь и бросился к Иантайну, который едва успел отвести руку в сторону, чтобы мальчишка не выбил у него портрет.

— А зачем он тебе теперь? — спросил Леополь.

— Переписать его надо, — сказал Иантайн, понимая, что от Леополя все равно никуда не спрячешься.

— О, портрет Чокина? — Леополь протянул руку, но Иантайн увернулся, заслонив портрет собой.

— Ты ведь умный парень?

— А как же! — без малейшего сомнения усмехнулся Леополь. — Ну? И как вы его вытряхивали из холда?

Иантайн остановился на ходу и уставился на мальчишку.

— Кого?

Леополь упер руки в бока, наклонил голову к плечу и одарил Иантайна долгим презрительным взглядом.

— Ну, во-первых, ты улетел на драконе Форт-Вейра. Во-вторых, ты улетел внезапно, так что тут явно что-то затевалось. В-третьих, все мы знаем, что Чокина будут смещать. И, в-четвертых, ты вернулся с портретом, которого тут, в Вейре, не писал. — Леополь развел руками. — Все яснее ясного. Лорды и предводители решили избавиться от Чокина. Низложен, изгнан из холда и сослан. Так? — Он усмехнулся, подведя итог, и склонил голову к другому плечу. — Ну, я прав? — повторил он.

Иантайн вздохнул.

— Не мне подтверждать или отрицать, — тактично ответил он и пошел к себе.

Леополь забежал вперед, снова остановив его.

— Но ведь я не ошибся насчет Чокина, так? Он не подготовился к Падению Нитей, слишком давил на своих холдеров, и половина лордов-холдеров задолжала ему кучу денег за азартные игры.

Иантайн остановился.

— Долги? — Он протиснулся мимо Леополя, решив, что лучше ему скрыться в сомнительном уединении своего жилища, чтобы дать Леополю поменьше пищи для слухов.

— А, Иантайн! — увидела его Тиша и с поразительной для своего полного тела живостью протиснулась между столами и преградила ему путь. — Чокина взяли? Он сопротивлялся? Его жена поехала с ним? Это меня сильно удивило бы. Вергерина нашли? Примет ли он холд до Встречи в конце Оборота? — выпалила она.

Леополь аж пополам согнулся от хохота, увидев физиономию Иантайна.

— Да, нет, нет, да, не знаю, — ответил он.

— Видишь? Не я один, — сказал Леополь, цепляясь за спинку стула, чтобы не упасть, и смахивая с глаз слезы смеха. Он просто наслаждался замешательством Иантайна.

— Я хочу услышать все в подробностях, Иантайн — сказала Тиша, ставя на стол перед ним кружки с кла и тарелку со свежей выпечкой. — Ешь. Садись. У тебя был нелегкий день, а полдень еще не наступил.

— Я возьму эту штуку и очень осторожно положу в твоей комнате, — сказал Леополь, схватил завернутый в тряпку портрет и высвободил его из рук обалдевшего Иантайна. — И не буду смотреть, пока ты мне не разрешишь.

— Нет, Лео, подожди, — вмешалась Тиша. — Я хочу увидеть то, что Чокин называл «удовлетворительным».

— Да будет мне здесь покой или нет? — взорвался Иантайн, беспомощно воздевая руки. — Могу я иметь свои секреты?

— Нет, в хорошо управляемом Вейре — не можешь, — ответила Тиша. — Ешь. Пей. И, Лео, захвати корзинку, которую я собрала для К'вина. Зулайю и Меранат'у я не видела, может, они остались в Телгар-холде.

У него подогнулись колени, да и решимость поослабла, и Иантайн упал в кресло, которое пододвинула ему Тиша.

— Ну, можно посмотреть? — взмолился Леополь, потянувшись к веревочному узлу.

— Если я и не разрешу, то вряд ли это тебя остановит, — ответил Иантайн, и Леополь быстро развернул портрет.

Иантайн подхватил альбом, который он сунул в обертку портрета, и отложил его в сторону. Он и вправду не хотел показывать последних своих зарисовок. Два кастрированных насильника умерли вскоре после того, как он закончил рисовать. Сейчас он очень сожалел, что радовался, услышав их приговор. Они ведь и понятия не имели, что ждет их у Чокина, когда попросили вернуть их в родной холд. Но тут он поймал на себе пристальный взгляд Тиши и постарался сделать невозмутимое лицо. К счастью, сейчас на них взирал с портрета сам прославленный Чокин, и Тиша после первого же взгляда разразилась хохотом, и почти так же громко завыл от смеха Леополь.

Тиша смеялась так заразительно, что даже легкое ее хихиканье обычно веселило всех, кто находился поблизости. А Иантайну очень нужен был сейчас хороший добрый смех, и, хотя внутреннее смятение не давало ему рассмеяться вместе с ней, он хотя бы смог улыбнуться.

Хохот Тиши привлек к Иантайну внимание остальных обитателей Вейра, и вскоре стол окружили смеющиеся люди, которые рассматривали то, что Чокин счел «удовлетворительным портретом». Иантайн вкратце рассказал любопытствующим о том, что произошло в холде. Все с облегчением узнали, что Чокин не только перестал быть лордом-холдером Битры, а еще и увезен подальше от материка.

— Слишком жирно для него, — сказал кто-то.

— Зато теперь он лорд над всем, что видит вокруг! Так что ему как раз.

— Никто не пострадал?

— Кто примет холд накануне Прохождения?

Иантайн отвечал как мог осторожно, поражаясь тому, насколько догадливы обитатели Вейра. Казалось, они чересчур много знают о холде, который никак не связан с Телгар-Вейром. Он сам не так уж и много рассказывал о своем ужасном житье-бытье в Битре, так что, наверное, информацию они получали из других источников. Впрочем, люди Вейра и путешествовали куда больше, чем холдеры.

Вошли всадники. Рановато было еще для полуденной трапезы, но они хотели узнать, что случилось в Битра-холде. Старшие помнили игру, которая стоила Вергерину холда, и знали много других подробностей об этой семейке.

Иантайн обрадовался кла и пирожкам, которые подала Тиша, Леополь принес ему хлеба, сыра и нарезанного мяса, приготовленного для ленча. Когда он увидел К'вина среди толпы, его на миг охватило волнение — возможно, не следовало ничего рассказывать?

Он велел Леополю отнести пресловутый портрет в его комнатку, сунул альбом под мышку — поскольку иначе ничто не могло бы удержать Леополя, чтобы он не сунул туда нос, — и подошел к К'вину. Ему уступали дорогу, радушно похлопывая по плечам и спине.