Повязанный кровью - Павел Корнев

– Привет, бродяги! – поприветствовал я ввалившихся во двор Арчи и Шутника. Следом за ними показался Бернард, а потом потянулись и волонтеры.

– Привет, лодырь, – отсалютовал войлочной шапкой Шутник, плюхнулся рядом и присосался к фляжке с водой. – Уффф! Чуть не сдох.

– Поймали кого?

– Издеваешься? – Арчи, под командованием которого волонтеры должны были прочесать ближний к деревне лес, снял со спины меч и поставил его рядом с коромыслом. – Тут такие чащобы, что можно жизнь прожить и к людям не выйти.

– Да и не дураки мятежники, чтобы в такой близости от деревни схроны устраивать.

Бернард откинул с головы капюшон и подставил солнечным лучам худое лицо аскета с короткой седой бородкой. Вообще тайнознатец оказался в доску своим парнем, и хоть лет ему было далеко за четыре дюжины, выставленную хозяином брагу пил наравне с нами.

– Дураки не дураки, но следы мы там интересные углядели. – Арчи стянул кольчугу, стеганый поддоспешник и, бросив нательную рубаху на завалинку, пошел умываться. – Завтра с нами пойдешь, посмотришь.

– Договорились, – буркнул я.

Очень мне надо по лесам здешним шнырять. Того и гляди, стрелу в спину схлопочешь. Одного пехотинца уже подстрелили, еще двое прошлой ночью пропали. То ли в бега пустились, то ли чего похуже с ними приключилось. Я вот возможность дезертировать пока даже не рассматривал: слишком в Долине Кедров сейчас неспокойно. Или недобитые мятежники прихватят, или армейские патрули.

– У Высеней еще один источник отравили. – Шутник достал заначеную с завтрака краюху хлеба и принялся ее грызть.

– Как так? – удивился усевшийся на березовую чурку Бернард. – Капрал говорил: вчера люди Лароха лазутчиков Йоркских с эльфийской потравой перехватили.

– Да что там эти «бешеные псы» брешут? Какая эльфийская потрава? – чуть не подпрыгнул от возмущения Габриель. – Источники цветками огнянки болотной травят, а она севернее Эр-Торы нигде не растет. Какие эльфы еще?

– Путаешь ты чего-то, – махнул рукой, поправляя широкий рукав, тайнознатец. – Откуда здесь огнянка взяться может?

– Из Норлинга, вестимо, – не растерялся Шутник. – Ты мне лучше вот что, Бернард, скажи: лейтенант ничего не говорил, долго мы здесь торчать будем?

– Из него и клещами ничего не вытянуть. Мы с ним, надо сказать, общего языка не нашли, – уклонился от ответа Одержимый огнем. – А вообще, я так думаю, надолго. В Новом Перенте, как Гарвольду голову срубили, беспорядки начались. Да и в деревнях красных кошек чуть ли не как освободителей ждут.

– Недоумки, – пробурчал насухо вытерший полотенцем волосы Арчи.

– Испуганные недоумки, – поправил его Бернард. – Каратели, на мой взгляд, с выжиганием крамолы несколько перестарались. Если так и дальше продолжаться будет – половина долины в леса уйдет.

– Типун тебе на язык, – сплюнул через левое плечо Шутник. – Вот смотрю я на тебя, Бернард, и понять не могу: что ты в армии вообще забыл? Башка на плечах есть, насчет таланта сомневаться тоже не приходится. Жил бы себе поживал, да добра наживал…

– Добра наживал? – Тайнознатец запрокинул голову и посмотрел в безоблачное ярко-синее небо. – Чтобы добро наживать, мало уметь жечь. Мне с моим талантом мирным ремеслом не с руки заниматься.

– Но ведь устраиваются же как-то люди. – Я примерился и метнул приведенный в порядок нож в столб, поддерживавший над поленницей навес. – Учатся.

– Я, Кейн, обучение еще в Гильдии тайнознатцев начинал. Мне у всяких бездарей учиться не с руки, а настоящие мастера и на полет стрелы к себе не подпустят. – Бернард набил трубку дымным зельем и, раскурив, как обычно, дал сделать несколько затяжек Шутнику. Резкий приторно-горький аромат поплыл по двору, и на цепи забеспокоился лохматый пес. – Можно, конечно, в Ронли податься, но привык я к такой жизни, честно говоря. Север, считай, весь обошел, в скольких кампаниях участвовал, и не упомню.

– Север ты, может, и обошел, а ума не нажил, – раскритиковал его Шутник. – Жалованье небось все в кабаках спустил. А вот откладывал бы – глядишь, и землицы прикупил бы, и дом построил. Тебе, чай, побольше нашего брата платят.

– Ты еще скажи: дерево посадил и сына вырастил! – выпустив струю дыма, расхохотался Бернард. – Зачем мне дом? Я на одном месте и седмицы не проживу. Бродяга я по натуре своей, бродяга. А что золото сквозь пальцы утекло, так то не страшно. Золото, оно любит возвращаться к тем, кто его без сожаления тратит. Можешь мне поверить.

– Арчибальд! – Капрал Брольг вышел из дома и, остановившись у ворот, смахнул с рукава мундира пылинку. – Я – к лейтенанту, ты за старшего.

– Слушаюсь… – Арчи дождался, пока капрал отойдет на приличное расстояние и тут же рявкнул на некстати выглянувшего из сарая Олафа: – Быстро двоих с арбалетами на крышу! И ужин готовьте!

– День еще, зачем караульных? – промямлил волонтер.

– Быстро, я сказал! И что там с Гюнтером?

– Горячка не спадает. – Олаф бочком протиснулся обратно в сарай.

– Травы ему заварите и отдохнуть дайте, – посоветовал Бернард. – А то загубите пацана.

– За каким лядом ты арбалетчиков на крышу послал? – удивленно спросил у Арчи Габриель, после того как Олаф отправил двух волонтеров в караул.

– Чтоб не расслаблялись. Да и неспокойно в округе. В Старый Перент так и вовсе егерей перевели.

– Это которых? – заинтересовался я.

– «Серых волкодавов».

– Вот оно как? – крепко задумался я.

Если какая оказия подвернется – в город надо будет выбраться непременно. И если не подвернется – тоже.

– Здорово, орлы!

В распахнутые ворота въехала телега, и спрыгнувший с нее дородный мужчина пяти десятков лет от роду, помахав нам рукой, пригладил светлую с едва заметной рыжинкой бороду и начал распрягать лошадей. Два батрака тут же принялись доставать из телеги мешки и оттаскивать их в амбар.

– Приветствуем, мастер Фиценвольд, – отозвался Арчи.

– Я тут вам подарочек привез. – Поправив широкий кожаный ремень, перетягивавший потемневшую от пыли дорожную рубаху, Фиценвольд крякнул и вытащил из телеги пузатый бочонок. – Староперентское!

– Премного благодарны. – Арчи принял бочонок и поставил его на землю.

– Благодарны – это хорошо. Но без меня, смотрите, ни-ни… – Хозяин и сам был не дурак выпить, а потому никогда не упускал подходящего случая. Гостевавшие в его доме солдаты попадали именно в этот разряд. – А то раков не принесу.

– Что вы, как можно! – Попытался придать своему лицу давно забытое выражение честности Шутник. – Без вас ни капли.

– А то я тебя не знаю, первый же сначала понюхать, потом лизнуть попросишь…