Повязанный кровью - Павел Корнев

– А ведь орки последнее время кровососов, ровно как и заозерцев, донимают, – рассудительно кивнул Бернард. – Самое время им с эльфами столковаться и на север двинуть. Вот тогда потеха и начнется…

– Какая еще потеха? – совсем запутался Шутник.

– Да все уже знают, что Йорк эльфам продался! – хлопнул себя ладонями по ляжкам наш хозяин. – Вот отрежут они Северные княжества от Империи и устроят там резню.

– Церковь этого не допустит – раз, – загнул палец Габриель. – На кой черт вампиры эльфам сдались – непонятно. Это два. И кровососам на север перебираться тоже как ни крути резона нет. Это с Кровавого Утеса их никому не выбить…

У меня мелькнула какая-то смутная мысль, что не все так бредово, но кружка пива была уже не первой, и задумываться над всякой ерундой не хотелось совершенно. Да и что там, на севере, такого важного может быть? Того и гляди, Ведьмин круг все княжества поглотит. Или вампиры и с исчадиями тьмы договориться рассчитывают? Ну тогда им эльфы без надобности. Надо всего лишь немного подождать. Лет так двести или триста. Для бессмертных – не срок.

– Церковь не допустит? Да что, вообще, она может? Если кровью запахнет, то и западные орки в своих лесах не останутся. А гномы с людьми до поры, до времени, – всплеснул руками Фиценвольд. – Да одни эльфы – это такая силища! У них каждый третий колдун!

– А каждый второй – великолепный лучник. И все поголовно – бессмертны, – пьяно икнул Шутник. – Чушь!

– Да бог с ними, с лучниками, – тоже повысил голос захмелевший Фиценвольд. – Но против колдунов солдатам не продержаться. Согласен? А в Империи всех тайнознатцев давно на кострах спалили!

Я потянулся налить себе еще кружку пива, но, поймав предостерегающий взгляд Арчи, передумал. В самом деле, мне сегодня полночи звезды считать. Еще заснуть не хватало. Вон – почти стемнело уже. Эти-то сейчас спать завалятся, а мне еще от комаров отбиваться.

– А вот это зря. Насчет костров – это сказки, – встрепенулся так и не выцедивший первую кружку пива Бернард. – Дома Волн и Крови[34]в Империи как сыр в масле катаются. Да и без них тайнознатцев там сейчас куда больше, чем во времена Гильдии.

– И где же они от Церкви прячутся? – расхохотался расстегнувший ворот хозяин.

– А известно ли вам, сколько сейчас там монашеских орденов существует? И послушников они вовсе не только богословию учат. Совсем нет. Да появись нужда, Церковь столько тайнознатцев выставит, сколько потребуется. – Тайнознатец допил пиво и, сцепив руки, хрустнул пальцами.

– Все, спать пора, завтра ни свет ни заря в рейд, – подвел черту под бесконечным спором Арчи, убедившись, что в бочонке не осталось ни капли пива. – Кейн, я на тебя надеюсь.

– Да ладно ты, – отмахнулся я.

– А может, еще по рюмашечке кишкодера? – предложил Фиценвольд. – Для себя делал.

Арчи и Бернард покачали головами, а вот Шутник отказываться не стал, и парочка спорщиков направилась в дом.

– Шли бы вы спать, – поднявшись с завалинки, я выпрямил затекшую спину, подхватил лежавший на земле меч и пошел запирать ворота. Брольг, видать, сегодня уже не появится. А принесет его нелегкая – постучится.

Арчи пошел проверять, как устроились на ночь волонтеры, а Бернард еще долго сидел, уставившись в быстро темнеющее небо.

– Как бы то ни было, Фиценвольд прав в одном: на Церковь надежды мало. Как она Норлингу помогла, все знают, – скорее самому себе, чем мне, заметил вдруг он и отправился спать.

Я покачал головой, выгнал из сарая на свежий воздух уже прикорнувшего на тюфяке Петера и, позаимствовав у Олафа арбалет с десятком болтов, забрался на крышу по приставленной к дому лестнице. Сказать, что дежурившие там волонтеры обрадовались моему появлению, значит не сказать ничего. Парни бросились вниз чуть ли не наперегонки. Хмыкнув, я растянулся на пока еще теплых досках ската и уставился в небо.

Поздний вечер давно уже украл у мира яркие краски, не тронув лишь все оттенки серого. Но постепенно небосвод начал наливаться ночной чернотой, а зеленые звезды замигали бесчисленными изумрудными огонечками. Тишина. Нет, конечно, далеко не гробовая – стрекотали сверчки, на разных концах деревни передаивались собаки, где-то хлопали двери, да и гулявшая за околицей молодежь пока не собиралась расходиться по домам и горланила песни. Но все равно по сравнению с дневной суетой – тишина. Каждый шорох слышен.

Я застегнул камзол, поднялся повыше и прислонился к печной трубе. На соседней улице послышались торопливые шаги, мелькнула тень, немного позже заскрипели ворота, и зашелся в лае сторожевой пес. Ему тут же начали вторить соседние шавки, но вскоре пробежавшее по нашему концу деревни гавканье пошло на убыль. Значит, кто-то из своих пришел. С чужаком бы так быстро не успокоились.

С одной стороны – это хорошо. Внезапного нападения можно не опасаться – пришлому подобраться к нашему дому необлаенным практически невозможно. С другой стороны, если решит напакостить местный, это нам никоим образом не поможет. Так что всецело полагаться на блохастых четвероногих сторожей не стоит.

Оглядевшись по сторонам, я положил арбалет на колени и задумался, но, как обычно, раз за разом мысли возвращались к одному и тому же.

«Серые волкодавы» в Старом Перенте…

Холодает…

Вампиры и эльфы? Бред!..

До города верст десять…

Надо бы спуститься отлить…

Пора Петера проверить, тенью об заклад бьюсь – прикорнул где-нибудь. А у меня сна ни в одном глазу. Привык. Которую уже ночь только под утро засыпаю.

На кой ляд вообще вампирам Северные княжества? Переселиться? И заиметь столь беспокойных соседей, как лесные орки на юге, исчадия тьмы из Ведьминой плеши прямо под боком и эльфы на севере и востоке? Чушь собачья!

Даже если прямо сейчас сорваться – до города не дойти. На всех дорогах пикеты. И мятежники одинокого солдата не пропустят.

Последняя кружка пива явно была лишней…

Катарина! Ты где?!

Опять под сердце заползла тоска. Хоть волком вой…

«Будь луна на небосклоне, я бы долго-долго выл…»

Но луны нет, так что людей пугать не буду. Зубы покрепче сожму и подожду, пока сердце не отпустит. Не впервой – пройдет. Главное, чтобы опять приступ не начался.

Как подбить лейтенанта на поездку в Старый Перент? Пожалуй, что никак. Если только на охрану Фиценвольда подрядиться. Да и то вряд ли. Слишком уж у нас командир принципиальный, тень ему в бок.

Ничего, как-нибудь выкручусь. Никто меня удержать не сможет. Никто.