Деллин Шторм - Ольга Пашнина

   - Деллин, что у вас здесь происходит? Я слышала грохот…

   Брина застыла в дверном проеме. Не веря собственным глазам, она отшатнулась, оступилась и едва не упала. Закричала, а потом зажала рот рукой, увидев в моей руке окровавленный нож.

   Почему ничего не изменилось?! Он мертв! Нить оборвана!

   - Деллин? Брина? Что…

   В кухню ворвался Кейман. Наши взгляды встретились. Его – шокированный, полный ужаса и мой – умоляющий.

   - Брина, - громко и спокойно произнес он, - звони «девять-один-один».

   А потом обратился ко мне:

   - Деллин, детка, отдай нож, хорошо? Ты же не хочешь порезаться…

   - Почему ничего не изменилось?!

   - Все изменится, я обещаю. Но ты должна отдать мне нож.

   - Он мертв…

   Я покачала головой.

   - Он мертв, я должна была вернуться! Я хочу домой, черт подери! Я! ХОЧУ! В СВОЙ МИР!

***

Я в аду. Он так выглядит, теперь я знаю точно. Мы имеем совершенно неправильные представления об аде. Ничего общего с огнем или бездной. Он вот такой: с серыми стенами, сухим воздухом и жесткой койкой. Унылый, однообразный, бесконечный.

   Был ли Штормхолд вообще? Или я и вправду сошла с ума. Придумала их, чтобы спрятаться от мира, в котором жить не хотела. Это же классический сюжет какого-нибудь триллера: несчастная девочка придумывает магический мир, чтобы сбежать от реального. Кажется, подобные эпизоды были во всех известных мне фантастических сериалах.

   Я – студентка колледжа, которая так редко появляется на парах, что стоит на грани отчисления. И я – адептка магической школы, из которой не могут отчислить и в которой лучший ученик совсем не тот, кто прилежно занимается, а тот, кого одарила природа.

   Я – успешная модель, погребенная под лавиной хейта и критики, имеющая проблемы с алкоголем и питанием. И в то же время я – модель волшебного дизайнерского дома, соглашаюсь на работу нехотя и позирую в эксклюзивных коллекциях.

   Я – несчастливая невеста, влюбленная в мужа подруги. Убившая жениха. И в то же время я – его невеста, возлюбленная дракона. Девушка с Земли, заполучившая огненного принца.

   Вот черт, я могу играть в эту игру бесконечно!

   Если все так, то дело плохо. Мне светит психушка, они уже вызвали психиатра, чтобы провел осмотр. Если меня признают невменяемой, то отравят в больницу, где наверняка превратят в овоща. А если не признают, то… интересно, здесь есть смертная казнь? Наверное, это лучше, чем остаток жизни провести в мире, который кажется жуткой иллюзией.

   Теперь я немного больше понимаю Брину, которая предпочла попросить о смерти, не в силах выносить заключение.

   А может, умереть нужно было не Акориону, а мне. И если я закрою здесь глаза навсегда, то снова открою их в Штормхолде. И плевать, если тот окажется игрой воспаленного мозга, лучше я буду жить в той иллюзии, чем в этой вселенной, созданной каким-то больным ублюдком.

   Это была небольшая тюрьма крошечного городка, близ которого мы жили. Всего-то на несколько камер, в одной из которых какой-то забулдыга, в другой – проститутка с подозрительно низким и хриплым голосом. Они постоянно то кашляли, то болтали во сне, и я даже не могла попытаться уснуть. А алкаш еще и делал периодические попытки познакомиться.

   - Эй! – снова пошел в атаку.

   Прижался к прутьям и похабно тянул язык.

   - Эй, конфетка! Ты сладкая конфетка! Ты из этих, да? Из богатеньких? Что натворила, конфетка? Угнала папочкину машину?

   - Зарезала жениха, - мрачно откликнулась я. - Просто потому что раздражал. На мне, кстати, его кровь. Все ещё хочешь пообщаться?

   Мужик умолк, и я выдохнула. Но что-то насторожило, хотя что именно, я поняла далеко не сразу.

   В камерах была отличная слышимость. Каждый шорох эхом разносился по помещению, каждый вздох или хрип. Мужик умолк, но дышать-то не перестал! И девица в соседней камере как-то уж слишком резко перестала храпеть.

   Я резко поднялась с койки и ахнула: пьяница застыл. Как будто кто-то нажал на «паузу», выключил видеоролик. А меня выключить забыл.

   С шумом сглотнув, я поднялась.

   - Эй! Меня кто-нибудь слышит?! Офицер! Эй!

   Казалось, весь полицейский участок просто вымер. Мелькнула робкая надежда: неужели все же получилось?! Неужели Крост вспомнил Штормхолд и вытащит меня? Или с запозданием магия Акориона все же рухнула? Я почти смирилась, что останусь здесь навечно, а сейчас воспряла духом.

   - Эй! Помогите мне, пожалуйста! Я хочу домой!

   Послышались неторопливые шаги. На всякий случай я отошла к кушетке, потому что пришедший вполне мог быть копом или ещё кем похуже. Я бы не удивилась, выйди сейчас на свет Акорион, ведь было бы глупо с его стороны не предусмотреть возможность бессмертия для себя.

   Но я совершенно точно не ожидала, что увижу маму.

   - Мама? - Голос звучал жалобно и тихо.

   - Здравствуй, Таара.

   Я рассмеялась. Ну да, конечно. Можно было догадаться. И когда я уже перестану называть ЭТО матерью?

   - Значит, все это ты? Ты меня сюда отправила?

   - Я, - со снисходительной улыбкой кивнула она. – Честно говоря, я надеялась, что ты догадаешься.

   - Я думала на Акориона. Он намекал… я была уверена! Он так странно вел себя, что я даже не сомневалась!

   - Всего лишь игра твоего воображения. Акорион был Дэвидом Даркхолдом, влюбленным в тебя до безумия. И уж точно не заслужил смерти от рук невесты.

   - Зачем все это?

   Прислушавшись к себе, я поняла, что ровным счетом ничего не чувствую. Ни обиды, ни боли, ни страха перед самой смертью, стоявшей по ту сторону решетки. Никаких эмоций, чувства к этой женщине давно выжгли без остатка.

   - Ты разочаровала меня, дорогая. Ты пыталась уйти. Колебалась, когда Кросту требовалась твоя сила. Это недопустимо, ты богиня, ты – мое продолжения. Ты не имеешь права на слабости.

   - Он обратил против меня всех! Обвинил в своих преступлениях!

   Мама резко вскинула руку, приказывая замолчать.

   - Твои взаимоотношения с братом меня не интересуют. А вот то, как ты выполняешь обязанности – очень. Ты проявила слабость, Таара, и я тебя наказала. Наглядно продемонстрировала, какую клетку могу создать для тебя. А ведь это очень мягкое наказание, моя девочка. Я всего лишь чуть изменила ваши судьбы, оставив характеры. Видишь, к чему все пришло? Такая реальность тебе нравится? О такой жизни ты мечтаешь?

   - Скажи… - Я облизнула пересохшие губы. - За что ты так ненавидишь меня? За что мучаешь? Я ведь старалась… я была хорошей дочерью. Я сделала все, как ты хотела. Мы сняли проклятие, я не ушла. Зачем ты так?