Деллин Шторм - Ольга Пашнина

Губ коснулись чужие. Согрели дыханием, подарили необычайно реальный и медленный поцелуй. Спустились ниже, пальцы расстегнули верхнюю пуговичку рубашки, проведя по чувствительной коже на шее.

   - Бастиан, что ты делаешь? - спросила я, не открывая глаз.

   - Читал как-то сказку, что спящую красавицу разбудили поцелуем.

   - А, ты читал ту версию, в которой принц нагло воспользовался ее бессознательным состоянием, а через девять месяцев девица в коме внезапно родила?

   - Э-э-э… я вижу, ты очнулась и в порядке.

   Он помог мне подняться, прислонил к ближайшему камню и обеспокоенно посмотрел.

   - Как ты?

   Я слабо улыбнулась.

   - Нормально. Долго я валялась в отключке?

   Два обморока за сутки – это перебор даже для меня.

   - Полчаса. Крост позвал меня, сказал, я смогу тебе помочь.

   - Прошу оценить, как я тактично отошел и отвернулся, – раздалось из кустов.

   - Ты тоже вырубился? - спросила я.

   - Нет, я все же чуть более силен, чем ты. Сколько раз говорил тебе не выкачивать всю силу? Одно радует, будь ты человеком, уже умерла бы. А так отделалась крепким сном и наверняка застудила почки.

   Значит, Кеймана не воспитывали. Понятно, кто у мамы любимый ребенок. Чудо, а не женщина.

   Я не знала, куда девать глаза от взгляда Бастиана. Было и стыдно, и страшно, и немного приятно. Я его испугала. Даже не подумала о нем, когда ушла, и можно было только представить, что он снова пережил.

   - Дай, посмотрю. Делл, не вертись, я посмотрю ожоги.

   Я поморщилась при виде покрасневшей кожи с волдырями. Плюсом обнаружилась разбитая коленка, кучка порезов, здоровенный синяк на спине – это я, полагаю, приложилась о спину Баона, когда падала. Все это вылечат лекари парочкой светлых крупиц, а синяки сойдут сами. А вот волосы, торчащие в разные стороны – зрелище и жалкое и комичное одновременно.

   Странно было плакать из-за прически после всего, что было, но я все равно зашмыгала носом.

   - Ну что ты плачешь? - ласково проворчал Бастиан.

   - Волосы жалко.

   - Жалко, – согласился он. – А зачем обрезала?

   Я только вздохнула. Волосы и крылья – то немногое, что изменилось внешне после того, как я вернулась из мертвых. Их не брали краски и зелья, они никак не желали возвращаться к привычной немного беспорядочной каштановой копне. Иногда нравились мне, а иногда так сильно бесили, что хотелось сжать в кулаке и пару раз чикнуть ножницами. Вот и чикнула.

   - Идем, тебе нужно отдохнуть и поесть.

   Бастиан помог мне подняться. Сначала пытался взять на руки, но я упрямо поковыляла сама. Не хватало еще вернуться в их с Кростом сопровождении, как маленькому ребенку, на ручках.

   - Сейчас выйдем из леса, до дворца долетим в экипаже. Никто не увидит. Хотя народ на площади сейчас разгоняют. К ним вышла Катарина, объявила, что она все еще законная принцесса по крови и что преступления тех, кто сейчас сложит магию и оружие, расследовать не будут.

   - Они не забудут, что видели.

   - А Уотерторн хорош в пропаганде и переписывании истории. Он на своем месте. Все будет нормально, общественное мнение – не та сила, с которой бесполезно бороться.

   Верно, эта сила – мама. Человек, отправивший меня в другую реальность, чтобы проучить и напомнить, кто здесь настоящая богиня. Я бы радовалась тому, как Бастиан обо мне заботится или что на сегодня потрясения закончились, но не могла отделаться от навязчивых мыслей.

   Мама не даст мне жить спокойно рядом с ним. Надавит, заставит уйти с Кростом и бросить все, что так манило в смертном мире. Превратит в ее подобие, такое же бесчувственное и холодное, а потом отправится в хаос на покой с полной уверенностью, что наместница достойно продолжит ее дело.

   Да черта с два!